– Жду звонка от своего юриста по поводу договора покупки. Очевидно, это займет какое-то время, поэтому я немного нервничаю. Э-э-э… сегодня я бронирую билеты домой. Говорила с Филом. Говорила с Грир…
– Как все прошло?
Я вздохнула.
– Она плакала. Я плакала. Она счастлива за нас, но переживает, что я пропущу роды, так что мне придется найти деньги, чтобы слетать ради них.
Роан пристально посмотрел на меня.
– Эви, мы можем это организовать. И… э-э-э… – он прочистил горло, – нам нужно поговорить…
Вдруг на кухонном столе завибрировал мой телефон.
– Это мой юрист, – знакомый номер вызвал легкое трепетание бабочек в животе. Я бросила на Роана извиняющийся взгляд. – Мне нужно ответить.
Он нахмурился, но кивнул:
– Конечно.
Я ответила на звонок, соскользнув со стула, потому что мне необходимо было двигаться из-за неиссякаемой энергии, исходившей от Роана.
Звонок занял больше времени, чем предполагалось, потому что Салли, мой юрист, хотела обсудить все детали для того, чтобы все было в мою пользу. Некоторые вещи выяснились в процессе, например возраст крыши, и Салли была полна решимости снизить из-за этого сумму сделки. Мне не хотелось, чтобы между мной и Пенни возникли проблемы, но Салли была непреклонна насчет того, что агент завысил цену за здание.
Мы проговорили так долго, что Роан шепнул мне, что ему пора возвращаться на работу. Я помахала ему на прощание с несчастным видом, расстроенная тем, что у нас не нашлось времени на быстрый секс.
Он взглядом пообещал мне: «Позже» – и ласково поцеловал в щеку, после чего они с Шедоу ушли.
Как только я закончила разговор, телефон вскоре зазвонил снова.
На этот раз звонила Каро. Очень взбудораженная Каро. Ее духовка сломалась, а ей нужно было печь трехъярусный торт и пирожные на день рождения.
Я предложила ей воспользоваться моей кухней.
Снова закрыть магазин, пусть и временно, было не самым лучшим решением, но при виде Каро, которая в панике прибежала вниз и сообщила, что ей не хватает яиц, я не могла не предложить свою помощь и не сходить за ними.
Я выходила из круглосуточного магазина с пакетами, полными яиц, и внезапно врезалась в кого-то.
Яйца!
Я поморщилась, даже не переживая о том, что на моей щеке будет синяк от удара о чье-то плечо, и заглянула в пакет в надежде, что с яйцами все в порядке.
Посмотрев на человека, в которого врезалась, чтобы запоздало извиниться, я открыла рот от изумления.
Это был Уэст Эллиот собственной персоной.
За четыре месяца жизни в Альнстере я впервые встретилась с этим мужчиной.
Лукас, должно быть, унаследовал цвет глаз от матери, потому что глаза Уэста были темными. Он был высоким, все еще крепким и красивым мужчиной. Однако в чертах его лица сквозила жесткость, которая мне не понравилась.
Он окатил меня ледяным взглядом:
– Так это ты – та самая американка.
Я постаралась не закатывать глаза.
Это была я. Та самая американка. Было такое чувство, что можно прожить двадцать лет в этой деревне, и тебя все равно будут звать американкой.
– Ага. А вы – Уэст Эллиот.