Взломщики сердец, или Хождение в Страну пяти рек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Говоря о правилах, мы забыли упомянуть, что в главное святилище храма нельзя входить с фотоаппаратом. И не без причины. Всего за несколько дней до нашего приезда здесь произошел из ряда вон выходящий случай — следствие пагубной страсти туристов ловить в объектив все, что попадается на пути. Снимался документальный фильм о храме. Местная «звезда», которая отнюдь не славилась монашеским образом жизни, тоже принимала участие в съемках.

Сикхов обуяло смертельное негодование. Роль благочестивого паломника — и вдруг отдана «звезде»! И как она вообще попала в святое место? Ярость верующих обратилась на операторов: аппаратуру им пришлось списать по графе «усушки и утруски». Кроме того, их изрядно «оскорбили действием».

Мы вошли в храм, ведомые гидом, которого предоставил в наше распоряжение любезный начальник отдела информации. Это был превосходный гид. Безукоризненная английская речь лилась неудержимым потоком. Просто невероятно! Мы предположили даже, что где-то в нашем гиде запрятана магнитофонная пленка, а в отделе информации есть специальный пульт дистанционного управления. Иначе просто невозможно объяснить удивительную гладкость и непрерывность его объяснений.

Войдя в ворота, мы увидели Золотой храм. Казалось, угасающее солнце льет золото на его купола, а зеркальная поверхность озера по-своему воссоздает это удивительное сооружение.

К храму ведет «тропа странников» («парикрама»), выложенная мраморными плитками различных размеров. Эти плитки принесены в дар сикхами и индусами, чьи имена, а иногда и адреса высечены на них. За стеной выстроились маленькие «вспомогательные» храмы, так называемые бунги. В них служители культа читают святые писания сикхов.

На полпути слева от тропы странников — проход, ведущий в общественную трапезную («лангар») и к открытым площадкам, на которых проводятся религиозные церемонии («девастхан»). Трапезные составляют неотъемлемую часть сикхских храмов. Приверженец любой религии может прийти сюда в определенные часы и бесплатно получить пищу. Продукты обычно приносят прихожане. Они же готовят еду.

Трапезная представляет собой большой зал, разделенный пополам не доходящей до потолка перегородкой. В одной части зала — кухня. Мы увидели кипящий котел, в котором варились овощи. Слева от него, образуя широкий круг, сидели не менее двадцати пяти женщин. Они ладонями раскатывали тесто и аккуратно раскладывали пончики на огромной раскаленной сковороде. В стороне стоял священнослужитель-грантхи и декламировал религиозные стихи, которые женщины удивительно ритмично и монотонно повторяли за ним, покачиваясь при этом в такт всем телом.

Участники описываемой сцены, казалось, ничего не замечали вокруг себя. Чем-то очень непривычным, непохожим на обыденную жизнь веяло от этой группы, и вообще вся картина производила глубокое впечатление. Им никто не приказывал прийти сюда. Они работали, пока хватало сил. Одна уходила, вместо нее приходила новенькая. Работа не останавливалась.

Вторая половина зала была своего рода столовой, только без мебели и посуды. Когда наступает обед, люди приходят и садятся рядами. Обед состоит из одного блюда: нескольких столовых ложек бобов и лепешки «чапати». Еду кладут прямо в протянутые руки.

Напротив трапезной расположена монастырская гостиница, названная именем гуру Рамдаса, основателя Золотого храма. Здесь, не платя ни пайсы, можно прожить два-три дня.

Узкий проход вывел нас к главному святилищу храма, великолепному трехэтажному зданию. Собственно, третьего этажа нет. Его место занимает золотой купол, окруженный позолоченными башенками. Наружные стены выложены мраморными плитками, искусно инкрустированными драгоценными камнями и эмалью. На втором этаже вокруг открытого дворика протянулся балкон. Стены дворика упираются в самое основание купола. Они также привлекают внимание филигранной работой и эмалью. Если Тадж Махал можно назвать мечтой, высеченной из мрамора, то храм в Амритсаре — мечта, воплощенная в золоте. На первом этаже лежит святая книга сикхов «Грант Сахиб». Здесь звучит торжественная музыка, здесь совершаются обряды, сюда приносят дары.

В храм ведут четыре двери, по одной в каждой стене. Это означает, что в отличие от индуистских храмов Золотой храм открыт для представителей всех каст и религиозных убеждений (например, в индуистский храм Бирла Мандир в Дели мусульмане не допускаются).

При входе в Золотой храм полагается отдать низкий поклон святой книге и пожертвовать монету или несколько цветков. Затем вы садитесь и слушаете музыку, которую музыканты посменно играют восемнадцать часов подряд. Музыка строится на классическом индийском ладе с типично сикхскими вариациями и манерой исполнения. Многие из верующих совершают омовения в водоеме. При этом запрещается употреблять мыло, растирать тело слишком энергично, а также выжимать купальные принадлежности.

Когда мы вышли из храма, Бенюх вдруг заметил длинную черную тень под водой. За ней мелькнуло еще несколько.

Ага! Вот они, долгожданные крокодилы! Гурбакш Сингх, где же ружье? Но оказалось, что тени принадлежат рыбам размером с крокодила. И, как сообщил гид, рыбы эти священные и столь же безобидны, как индийские коровы. Рыбак! Во имя спасения души и тела никогда не подходи к этому нектарному озеру!

Сикхов всего около восьми миллионов. В основном они живут в Пенджабе. Но едва ли сыщется уголок в Индии, где бы не было сикхов. В Калькутте, Бомбее и Дели сикхи работают водителями такси и автобусов. В Ассаме вся мебель сделана сикхами-плотниками. В Манипуре, области, расположенной недалеко от индо-бирманской границы, процветают многочисленные сикхи-торговцы.

Голод, безработица, нищета гнали сикхов в дальние края. Их можно встретить на базарах Малайи, Сингапура, Таиланда, Афганистана, Ирана, некоторых африканских стран. Сикхи работают на заводах Англии. Они обрабатывают поля в Канаде и Австралии. Границы и паспортные ограничения не существуют для них. Крестьянин-сикх продает клочок земли где-нибудь в Доабе, в междуречье Сатледжа и Беаса, покупает фальшивый паспорт и отправляется на чужбину. Его могут прогнать из «земли обетованной», могут посадить за решетку. Сикхи, как растения, которые пускают корни в любой земле, гостеприимной и негостеприимной. Но корни уходят глубоко. Образ родины, где пять рек орошают поля и сливаются в Инде, никогда не изглаживается из их памяти.

Борода и тюрбан придают сикху внушительный вид. Сикха нельзя не заметить в толпе. Его отличишь за километр. Большинство сикхов — крестьяне. Это здоровый, крепкий народ. Работая на полях, они полагаются не столько на технику и новейшие методы ведения хозяйства, сколько на собственную силу и выносливость. Они влюблены в жизнь и в вино, изготовленное в собственной «винодельне», куда не в состоянии проникнуть вездесущее око сухого закона. Этот напиток они называют «Марки Ганди». Махатма Ганди, вождь национального движения, ратовал за развитие домашней промышленности, и крестьянин-сикх полагает, что, делая вино в собственном доме, он облекает идею деревенской промышленности в недостающие ей практические одежды. Этот домашний напиток очень крепок и вкусен.

У сикхов врожденный талант к техническим ремеслам и профессиям. Они отличные инженеры, механики, плотники. По всей Индии, особенно в промышленных районах — Бихаре, Бенгалии, Ориссе, тысячи сикхов управляют сложными машинами, выполняют работу, требующую известной квалификации. Немало сикхов трудятся на Бхилайском металлургическом комбинате. Сикхи — хорошие солдаты. Их очень много в индийской армии, в том числе среди офицеров. Процент грамотных сикхов очень высок.

Одним словом, сикхи горячие индийские патриоты, люди предприимчивые, изобретательные, культурные. Конечно, сикх, имеющий счет в банке, владеющий фабриками и заводами, домами и землями, отличается от сикха пролетария точно так же, как богатей отличается от неимущего в любой другой общине Индии, в любой другой стране мира. Классовое расслоение здесь столь же очевидно, а классовая борьба столь же остра. Но об этом мы расскажем ниже.

Джалианвала Багх! Здесь нет золоченых куполов и драгоценных украшений. Волшебные отражения не играют в священном водоеме. Узкий проход между обыкновенными кирпичными стенами выводит в парк, раскинувшийся на нескольких акрах земли. С трех сторон его окружают жилые дома, с четвертой отгораживает высокая стена. Здесь замирает шум большого города, а деревья тихо шелестят листвой. Все напоминает мирный уголок маленького города. Но подойдите поближе, и вы увидите, что стена вся изрешечена пулями.

Кто стрелял здесь? Какая трагедия разыгралась?

У этой стены кровавая судьба. В 1919 г. здесь произошло варварское избиение индийцев. Около двадцати тысяч человек пришли на митинг к стене Джалианвала Багх, чтобы сказать «нет» безжалостному британскому гнету и положить конец иностранному владычеству. Английские власти ответили градом пуль. Две тысячи человек погибло, еще больше было раненых.

То были тяжелые времена для индийцев. Колониальный гнет усиливался. В годы первой мировой войны пенджабцев заставляли вносить деньги в военные фонды. В британскую армию силой забирали индийских рекрутов. Если в семье было два или три брата, один из них уходил проливать кровь за то, чтобы «солнце никогда. не заходило над Британской империей». До войны в британской армии служили сто тысяч пенджабцев. После этих призывов их число достигло четырехсот тысяч. Сколько их рассталось с жизнью на Сомме, в Египте, в Турции! Прокатилась волна народного гнева. Многие представители сельской администрации поплатились жизнью за свою угодливость перед англичанами. Налоги росли. Чаша народного терпения переполнилась. Бурное время было в Пенджабе. Все население, объединившись, поднялось против англичан. Мусульмане, индусы и сикхи вместе собирались на политические сходки (в мечетях, храмах, гурдварах). Никогда еще не видели подобных собраний минареты мечетей, купола индуистских «мандир» и стены гурдвар. Впервые там прозвучали революционные лозунги. Все три общины совместно праздновали Рам навали, день рождения Рамы — бога индусов. Отступила вражда между религиозными общинами, которую различными методами долго и упорно разжигали англичане.

Тридцатого марта 1919 г. во многих городах Пенджаба начались забастовки. На митингах и собраниях с гневными патриотическими речами выступал доктор Сапфутдин Китчлу. 10 апреля он и другой выдающийся деятель национально-освободительного движения в Пенджабе, доктор Сатиапал, были арестованы. Вечером жители Амритсара вышли на улицы и двинулись к дому Китчлу. Англичане встретили их ружейным огнем.

Индийский национальный праздник Байсакхи отмечается 13 апреля. В этот день крестьяне начинают жатву. Тысячи жителей Амритсара и крестьян из ближайших деревень собрались 13 апреля 1919 г. в Джалианвала Багх в знак протеста против ареста руководителей и расстрела демонстрации 13 апреля.

И вот тогда кровавый генерал Дайер отрезал им единственный путь из Багха. Он расположил солдат на возвышении. Был отдан приказ: «Патронов не жалеть!» Огонь открыли без предупреждения. Не было укрытия, не было спасения. Праздник Байсакхи в тот год ознаменовался кровавой жертвой.

Скорбная память о зверском расстреле 13 апреля 1919 г., в день праздника радости и весны, — это все, что англичане оставили в Амритсаре.

Чтобы пожар не перекинулся на соседние штаты, Пенджаб изолировали от окружающего мира. Было введено военное положение. Пенджабцы — гордый народ. Они очень щепетильны, когда затрагивают их честь. Чтобы сломить волю народа, англичане издали приказ, который не знает себе подобных в истории. В Амритсаре есть улица, по которой индийцам было запрещено ходить во весь рост. По ней нужно было ползти на животе!

И все же генерал Дайер не был удовлетворен. Он жаждал новой крови. Позже генерал заявил, что ему, к сожалению, не хватило боеприпасов. К тому же проход был слишком узок, и броневики остались без работы, сетовал он. Ему хотелось, чтобы урок 13 апреля индийцы запомнили на вечные времена.