— Как они все это успели, за два года? Нас вот туда, — Виталий Александрович указал пальцем вверх, — не приглашают. А если пригласят, что я им скажу, если спросят про вот это вот все, — он постучал рукой по разложенным документам.
— Мы работаем, нужно время, — Сергей отодвинулся от стола, — думаю, результаты будут в ближайшее время.
— Знать бы для чего это все. Ладно. Нашли нашего продавца?
— Да, был замечен неделю назад в Москве.
— Надо с ним встретиться, может, хоть он объяснит, что это за цирк. Постарайся устроить встречу, Сергей.
— Хорошо.
— Зачем они ставят в капсулы облучатели? Вот зачем? — Виталий Александрович сменил тему, чтоб немного остыть. — И что это за неопознанное оборудование?
— Инженеры затрудняются сказать, вот если б можно было разобрать… — начал Сергей.
— Может, купить нам. Кого бы попросить? — Виталий Александрович стал рассуждать вслух: — Кого бы попросить выступить в качестве покупателя. Кого бы… Так, ладно, я займусь этой проблемой, вы ищите продавца и устраивайте встречу. На этом пока все, все остальное по плану.
Через минуту в кабинете Виталий Александрович остался один. Он встал и прошелся вдоль окна, ослабил узел галстука:
— Вот почему сейчас, — почти шепотом произнес он, — именно накануне запуска обновления и запуска проекта на полную мощность. Почему? Что такого должно произойти? Думай, голова, думай…
Глава 21
Первое, что я увидел, это были бедра Натальи: крышка капсулы отъезжала медленно, и потому мне постепенно открывался вид сначала на ноги, потом на бедра, затем на кружевное белье, плоский животик и затем на сердитое лицо:
— Так, значит? Я тут к нему приехала, а он, видите ли, себе подружку деревенскую завел и к ней сбежал! — упертые руки в бока не сулили мне ничего хорошего. Я попытался улыбнуться:
— Доброе утро, солнышко ты мое. Тучка моя грозная, не гневись, хозяйка, — выползая из капсулы, я встал на колени и поднял руки, моля о пощаде.
— На первый раз прощаю, — улыбнулась она, глядя на меня, — иди в душ, мы ждем тебя на кухне. Завтракать пора.
Я вскочил и метнулся в сторону душа, и только на третьем шаге до меня дошло сказанное Натальей:
— Мы? А кто это мы, можно узнать? — я развернулся на бегу и остановился.
— Тебя уже час ждет твой друг, Найс или Найз или Нэз, от Вадима, я этих мегабайтов не запоминаю, странные они какие-то, — Наталья покрутила рукой, показывая несущественность происходящего.
— Тогда я быстро, — стаскивая с себя мокрый комбинезон, буркнул я.
Выйдя на кухню, немного оторопел. За столом сидел паренёк с короткими дрэдами, торчащими в разные стороны. Бледное лицо обрамляла бородка, одет он был в цветастую футболку и военные штаны. Рядом со столом лежал рюкзак военного образца. Перед ним на столе стояла пустая кружка и лежал смартфон, в котором он просматривал какое-то видео:
— Найс, готовишься победить в конкурсе анорексиков? — я отвлек его от созерцания видео. — Ты где так исхудал?
Найс дернулся от моего голоса и посмотрел на меня:
— Бродяга. Как сам? — он поднялся и обнял меня. Я похлопал его по спине, крепко обнимая.
— Все пучком. Тебя не узнать. Как твое ничего?
— Нормуль, — он немного смутился, — работы лом. Вот к тебе отпросился малость голову проветрить.
— Ты это? Есть хочешь?
— Не, все ОК. Я тут по дороге в жральню забежал, так что вот отпиваюсь теперь. А ты, я смотрю, нормально устроился, — на его худом лице появилась улыбка, хотя, как по мне, это было больше похоже на оскал.
— Ща тогда чаю заварю, — я поставил чайник кипятиться.
— Это все, что осталось от прошлой жизни, видал бы меня раньше. Эх. Ладно, че вспоминать. Ты давай по делу, а то светишься, как лампочка.