- Почему ты спросила? - в напевном голосе эльфа почудились новые нотки: словно журчащий по камням ручеек зарокотал, наткнувшись на внезапную преграду.
- Мне нужно подготовить доклад о драконах. Я подумала, вдруг у тебя есть какие-то конспекты.
- Нет. Я не занимался этой темой.
- Почему? Это же интересно.
- Эльфы не изучают драконов, - ответил он ровно. - Мы достаточно знаем о них.
"Эльфы не изучают драконов по человеческим источникам. Мы лучше вас знаем, что и как там было..."
Ну вот, опять!
- Сибил наконец-то дали роль, - сказала я зачем-то.
- Я знаю.
- Откуда?
Грайнвилль неопределенно пожал плечами.
Нелюдь, что с него взять?
Дальше мы просто сидели рядом и молчали. Эльф думал - понятия не имею о чем, но он ведь сказал, что в храме хорошо думается. А я страдала и пыталась подсунуть грызшей меня совести кость в виде всеблагой глобальной цели. Совесть воротила от кости морду и, выпустив кошачьи коготки, скреблась по сердцу.
В конце концов, я не выдержала. Попрощалась с Грайнвиллем, сославшись на срочные дела, неспешным шагом вышла из храма, спустилась по ступенькам, свернула с главной дороги на одну из боковых аллеек и припустила бегом - прямиком на кафедру мистических существ. Если что, снова зайду к профессору Милс. Скажу, что не все книги смогла взять в библиотеке и попрошу посоветовать другие...
Дверь в подвал была открыта.
Когда я пришла, двое парней, по виду - старшекурсники, заносили в хранилище большой стеклянный короб с мумифицированной головой огромной змеи или ящерицы. "Василиск реликтовый", - значилось на табличке, и я понадеялась, что эта голова - не все, что удалось спасти от того василиска, которого несколько дней назад Элси отправила под окна к ректору.
- Простите, вы не подскажете, где я могу найти мисс Сол-Дариен? - спросила я у парней. Это было рискованно: ведь неизвестно, что случилось с Камиллой, и мое любопытство могло вызвать подозрения, но фантазия выдохлась на придумывании гадостей, как и я сама.
- Еще позже явилась бы, - пробурчал недовольно один из студентов. - Занятия два часа назад закончились.
Второй оказался повежливее:
- Вы с ней разминулись, - сказал он. - Мисс Сол-Дариен ушла полчаса назад. Но это и хорошо, что разминулись: она, мягко говоря, не в духе.
- Злющая, как упырица в полнолуние, - не принял смягченных формулировок первый. - Крови жаждет.
Оно и понятно. Я бы тоже жаждала.
Но хоть из подвала выбралась...
Что делать дальше, я не знала. Не к Оливеру же идти каяться? Может, мне и полегчает, но на отношениях Элси и ректора это поставит жирный крест. И об остальном, об учебе, о расследовании, тоже можно забыть, потому что если выполнять условия - то все три, иначе толку не будет, ни мир не спасу, ни домой не вернусь.
Говорила же Мэйтину, не выйдет из меня спасительница! Вот когда загубить что-нибудь нужно будет, зовите, - это я легко.
Наверное, стоило вернуться в общежитие, запереться в своей комнате и постараться держаться подальше от людей, чтобы снова что-нибудь не испортить, но я еще час бродила в быстро сгущавшихся сумерках по дорожкам между учебными корпусами. То ли хотела замерзнуть, не на смерть, а так, чтобы слечь в постель на неделю, и все жалели бы меня, утешали, утирали сопли и подносили горячий чай. То ли надеялась снова увидеть кровавую надпись на стене и стать следующей жертвой. Возможно, это было бы даже лучше: никто не вспоминал бы событий последних дней, и меня все и за все простили бы - потому что о мертвых или хорошо, или ничего. "Ничего" в моем случае тоже будет неплохо...
Мысли эти сложно было назвать вдохновляющими на новые свершения, но, тем не менее, о том, что мы с Норвудом договаривались увидеться за ужином, я каким-то чудом вспомнила.
Глава
22
Работа над ошибками