Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

— То есть ты думаешь, — уточнил я, — что вот такая женщина даст просто за букет?

— Главное же внимание, — отозвался Глеб.

— По-твоему, ей не хватает внимания?

В этот момент фигурка замерла, грациозно вскинув руки, и зал взорвался аплодисментами. С десяток роз полетели на сцену к ее пуантам.

— Не сбивай настрой, — отмахнулся друг. — А букет вообще-то роскошный!

— Ну удачи.

Сразу после спектакля Глеб все-таки поперся к ее гримерке, пробираясь сквозь покидающую театр толпу.

— Не делай вид, что тебе не интересно, — фыркнул он, пробивая дорогу цветами. — Я же тебя отлично знаю!

— О да, мне очень интересно посмотреть, как ты будешь позориться. Люблю на это смотреть.

В поисках ее гримерки мы немного поблуждали по коридорам, где висели фотографии с примами разных лет. Ника Люберецкая была и здесь на самом видном месте — гораздо в более пристойном виде, чем на глянцевой обложке.

— Мы к приме, — Глеб с важным видом обратился к работнику театра. — Куда идти?

Не удивившись вопросу, тот повел нас по запутанным внутренностям театра — любезно и обстоятельно, будто экскурсовод, сопровождающий нас к главной местной достопримечательности. А чего билеты и туда не продают? Могли бы собирать кассу не меньше, чем с основного действа. В коридоре перед искомой дверью с золотой табличкой обнаружилась длинная очередь поклонников — причем одних мужиков. Все с цветами, все рвались вперед — от совсем еще юнцов до еле стоящих на ногах стариков. Надо же, сколько жителей столицы надеются, что секс-символ столицы даст за букет.

— И что, реально будешь стоять? — отвернулся я.

— А чего такого? — пожал плечами друг.

Да ничего — просто к тому моменту, как дойдет твоя очередь, у примы уже начнется аллергия и на букеты, и на их дарителей.

Неожиданно из глубины коридора, где были гримерки звезд поменьше, появился наш недавний знакомый — княжеский сынок Алексей Вяземский, в крайне довольном, но при этом помятом виде. Смокинг расстегнут, рубашка выбилась из брюк, а бабочка вообще торчала из кармана, словно ему, бедняге, только что пришлось впопыхах одеваться. Он заметил нас и удивился примерно так же, как и мы ему — на особого любителя балета этот мажор не тянул.

— Еще один театрал, — хмыкнул я. — Что, пришел насладиться искусством?

— Ну почти, — ухмыльнулся он в ответ. — Я тут одну балерину трахаю.

— Люберецкую? — мигом заинтересовался Глеб.

— Не, конечно, не Люберецкую, — мотнул головой тот.

— Что, настолько недостижима? — с иронией уточнил я.

— А вы чего тут ловите? — прищурился Вяземский. — Госпожу Люберецкую, насколько я слышал, интересуют мужчины постарше и посолиднее.

Ага, даже термин специальный есть для таких благодетелей — папики. Такие дарят не букеты, а сразу машинки.

— Так что тут точно нечего ловить, — подытожил мажорчик, заправляя рубашку в брюки.

Оно и заметно, как ты тут ничего не поймал.

— И чего, — насел на него Глеб, — каково это, трахать балерину?

— Да обычно. Ничего особенного.

— Это потому что ты не приму трахаешь, — с сарказмом заметил я.

— Так и ни один из вас ее не трахает, — парировал Алекс. — Может, уже поедем туда, где девочки подоступнее? Знаю клуб, где у некоторых такая растяжка, что даже Люберецкая позавидует…

Что-то сомневаюсь, что звезда императорского балета позавидует танцовщицам гоу-гоу. Но он сказал два ключевых слова — «девочки» и «доступнее» — так что Глеба не пришлось уговаривать. Сообразив наконец, что тут ничего не светит, друг оставил букет работнику сцены с указанием обязательно передать приме. Втроем мы покинули театр и отправились исследовать, что такое развратный Петербург, проводником по которому с радостью вызвался Вяземский. Что ж, сравним, чем его разврат отличается от нашего.