Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

— Чесночный соус?

— Именно чесночный соус. Порошок опиума отнюдь не безвкусен, мой друг. Баранина под чесночным соусом.

Да, я что-то отвлекся. Мы же уже сидим за столом, и Славик с блеском в глазах и под аккомпанемент бурчащего желудка листает меню, еще одно нововведение, принесенное из нашего мира. Эта цивилизация учится удивительно быстро. Жаль только, что и как любая другая, берет не самое лучшее. Чаще только выгодное и удобное. Нет, чтобы медицину развивали, или там прогнозы погодные, что для урожая и навигации очень полезно. Нет же. Во главе угла стоит торговец, делец, предприниматель. Человек, привыкший делать деньги из пустого места. Посредник, он и есть посредник, и многие их не любят, хотя я лично не понимаю этой неприязни. Кто-то работает и зарабатывает себе на хлеб с маслом своим умом, кто-то лучше умеет руками, кто-то, пардон, задницей, чего уж скрывать. Каждый забирает от жизни по мере своих возможностей, остроты ума, эрудиции и подвешенного языка. Бедным торговцам приходится совмещать все эти качества в своей черепной коробке. Иногда унижаться, иногда давать взятку или идти на нарушение административного или, не дай бог, уголовного кодекса. Торговцы, настоящие, истинные, каждый день ходят по лезвию ножа. Просчет, неверный ход, и вот ты один на один остаешься со своими кредиторами, настроенными, мягко говоря, не совсем мирно.

Толчок в бок окончательно выдернул меня из кокона мыслей. Так я называю то состояние, в которое, случается, вхожу, сам не знаю почему. Иногда нужно как следует вникнуть в ситуацию и просчитать все ходы и пути отступления. Отрешившись от всего, кроме собственных мыслей, можно найти единственно верное решение, после которого поднимают большой палец вверх или кричат «бинго!». Ну а чаще, я думаю просто так, намеренно погружая себя в этот удивительно прочный, отгораживающий от бытовой мерзости кокон. Там я король, признанный гений и гениальный философ в одном лице. Об этом знаю только я, да и вы вот теперь. Только тихо, никому не рассказывайте.

— Что-то ты завис, господин негоциант? — Зимин подсунул мне под нос картонку с ассортиментом местной кухни. — Заказывай давай, а то сейчас на слюну изойду.

— Ты же только что сумрачные прогнозы строил? — удивился я, но меню все же из рук принял и принялся изучать, чего же такого натолкать в свой желудок, чтобы не чувствовать себя обделенным хотя бы до ужина.

Приняв наш заказ, официант умчался куда-то на кухню, очевидно, донести радостную весть до местного повара, а мы, расположившись поудобнее, принялись не спеша цедить пиво из пузатых глиняных кружек.

— Что думаешь насчет Клары? — не выдержал тягостного молчания Славик. — Это же бомба, нонсенс, нам, может, медаль за это дадут, наградят…

— …посмертно. — Я с удивлением взглянул на своего армейского товарища. — Славик, ты глупеешь прямо на глазах.

— Что же делать, — расстроился мой собеседник. — Просто так, сложа ручонки, я тоже сидеть не могу.

— Будет день и будет пища, — отмахнулся я. — В любом случае стремглав побежать к Грецки и выложить ему последние известия, все равно что расписаться в собственном бессилии и неумении принимать логичные и правильные решения.

— Но Клара…

Я постучал по кружке, вырывая своего друга из череды импульсивных заявлений.

— Зимин, ты дурак или нет? Клара почти наверняка мертва.

Ноутбук, каким-то чудом, втихую пронесенный Зиминым через суровых межмирных контролеров, хранил в себе массу интересной и любопытной информации. Прилежный админ, надеясь на то, что двести двадцать он раздобудет пусть даже и у черта на рогах, а уж в мире, способном торговать и имеющем подобие цивилизованного строя, подавно, натолкал на жесткие диски бездну нужного и ненужного хлама. Была у Славика и одна интересная особенность, которая частенько удивляла меня, но в этот раз сыграла добрую службу. Заинтересовавший Зимина сайт он, как правило, сохранял, прилежно копируя страницы и графику браузером в нужные папки, чтобы потом, на досуге, или когда нужда заставит, с пристрастием ознакомиться с содержимым. Именно потому мы сейчас и сидели, закрывшись у меня в кабинете, и в четыре глаза штудировали электронные документы.

Мощь империи Подольских действительно потрясала, а обороты его головной компании с каждым годом все росли и росли, пока в один прекрасный момент забеспокоившиеся антимонопольщики не высказали четкое фи, после чего корпорация раскололась на несколько мелких, но и тогда прибыльности своей не потеряла, а даже нарастила обороты под руководством сурового шефа.

Была у старика и дочка, приемная, своих детей Семен Петрович не завел. Официальных наследников у него, до появления Клары, не было. Получив серьезный финансовый толчок, запуганная сиротка расцвела и раскрыла свои, дремлющие до этого таланты. Одним из увлечений девушки, скажем, была фотография. В восемнадцать лет она, не без помощи приемного папаши, конечно, уже имела свой фотосалон и провела несколько персональных выставок, но особой славы своими работами не снискала. Недурны, впрочем, были эти работы, я видел значительно хуже.

Поступление на журфак было для девчонки предначертано, и с головой окунувшись в учебу, она умудрялась подрабатывать фотокорреспондентом в нескольких частных изданиях, где, очевидно, ей и удалось обрасти кругом интересных и полезных знакомств. Приводы в милицию за пьяное хулиганство, штрафы за превышение скорости, некоторые факты опьянения разного рода гомеопатией. Что ж, Клара никогда не была тихоней. Уверенность в себе вселял оптимизм, сироте фантастически повезло с новым родителем и его миллионами. Попалось и несколько фотографий папиных бодигардов, периодически появляющихся на полосах газет за спиной принцессы.

Самым главным, конечно, было не это. Была фотография, точнее с десяток фотографий с изображением самой Подольских, то в компании журналистов, то столичных мажоров. Вот Клара перерезает ленточку нового реабилитационного центра, отстроенного на деньги Подольских Инкорпорейтед. Вот на своей персональной выставке, под ручку с каким-то тюнингованным хлыщом с серьгой в ухе. Вот она на встрече выпускников частной школы, в которую перешла по настоянию старика после процедуры удочерения.

Девушка, встреченная мною у ворот, и девушка на фотографии были как две капли воды похожи друг на друга, и все же у меня была четкая уверенность, что они разные. То есть не так. Девушка на фото и девушка в таверне — это два разных человека. Почему я в этом был уверен, сказать не мог. Может быть, мне показалась странной история с фантастическим заговором, может быть, насторожило что-то в поведении или манере говорить. Судить о чем-то прямо я, естественно, не мог, так как не знал девушку раньше, а манера поведения по стечению обстоятельств могла поменяться у кого угодно.

В общем, я сам себя загнал в тупик. Если отбросить все мои досужие размышления, то встречался я именно с Кларой, с человеком, попавшим в беду и играющим в догонялки со смертью. В этом случае я просто обязан был оказать посильную помощь и довести игру отчаянной журналистки до конца. С другой стороны, если налицо была подмена, и человек, выдающий себя за Клару Подольских, журналистку, публичную личность и наследницу многомиллиардного состояния не тот, кем хочет казаться, то у меня большие неприятности. Больше, чем вам может показаться с первого взгляда.

Требовалась консультация специалиста. Человека незапятнанной репутации, того, кому можно доверять и кто заинтересован в коммерческом успехе дома Подольских, и кандидатура Яроша подходила для этого лучше всего.

— Расскажем барону, — предложил Славик, захлопывая крышку ноутбука. — Ты же мне все равно все растрепал, так что обещание свое уже нарушил.

— Ничего я не нарушил, — отмахнулся я, — так как никому ничего не обещал. С другой стороны, если все, что было сказано мне вчера вечером, правда, то мы заработаем репутацию негодяев и слетим с работы. С треском слетим, с фейерверком и под бурные овации.

— Тогда не говори, — легко предложил Зимин. — Сам же сказал, что девчонка на фото и та, что вещала из-под капюшона, одно и то же лицо.

— Не верю, — я зло ударил кулаком по столу. — Просто не верю.

— Господа негоцианты, обед стынет, — известила нас закрытая на щеколду дверь.

— Идем, — крикнул Славик и, развернувшись на стуле, закинул ногу на ногу. — Ты вот что мне лучше скажи. Чего не веришь-то?

— Ни одному слову не верю, понимаешь? — кивнул я. — Я, конечно, не тонкий знаток женской натуры, не способен распознать тонкую ложь или предвзятое мнение с точностью в сто процентов, но уж откровенное вранье я кое-как, да различу. Вот сидит перед тобой человек и чешет языком на полную катушку, а ты понимаешь, что ни грамма правды в этом нет. Ни зацепить его, ни подтянуть за слова, только чувство одно, интуиция.

— Как бы твоя интуиция не вышла всем боком, — вздохнул Зимин. — Очень уж много на кон поставлено. Ладно, делать-то что будем?