Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

— Если подобные фуршеты будут обязательными, — кивнул я присевшему на край стола Зимину, который на протяжении всего вечера пытался догнать гостей по степени невменяемости, — то боюсь, что я сойду с ума.

— Или сопьешься, — предложил свое видение вещей Славик.

— Или сопьюсь, — согласился я.

Слуги понемногу принялись наводить порядок в саду, растаскивая стулья и убирая осколки побитых высокопоставленными вельможами тарелок и фужеров. Другие аккуратно, по одному, выкручивали фитили у масляных фонарей, и парадный двор, шумный и многолюдный, потихоньку погружался во тьму.

Последними уехали барон и муниципальный глава, отправившись в обнимку куда-то в кабак, продолжать буйную ночь. Проводив их, я скорым шагом направился к себе в кабинет. Нога после бани немного успокоилась, но хромать мне предстояло без малого неделю, а то и больше, так что я начал потихоньку привыкать к своему деревянному медведю, разинутой пастью хватающему холодный ночной воздух. Оружием трость была, и оружием не из слабых. Стальная болванка, вставленная умелыми руками в её основание, способна была расколоть череп недруга, будто гнилую тыкву, не встретив особого сопротивления. Мне требовалось оружие, это было ясно и дураку. Болтаться по незнакомому городу ночью крайне опрометчиво, а уж тем более в моей ситуации. Огнестрельное, вожделенный «Кипарис», спрятанный на дне сумки Зимина, подошел бы как нельзя лучше, но брать его я себе категорически запретил, как ни заманчив был этот вариант.

Во-первых, огнестрельное оружие входило в ту часть списка, пункты которого к ввозу были запрещены настрого, а последствия за нарушения грозили очень серьезные. От штрафа до срока, и прости-прощай карьера. Вторым пунктом в пользу отказа от ствола являлось крайне ограниченное количество боеприпасов. Вот если совсем прижмет, если безносая сунется в дверь и потребует свою долю, тогда я, наверное, плюну на секретность и сделаю из нее дуршлаг, а пока стоит вообще отказаться от этой мысли.

Как возможный вариант вооружения подошли бы ножи, хорошие, метательные, либо штурмовые, из тех, что и пилку имеют, и кусачки. Если первые можно было еще найти в этом мире, заказав у кузнеца или с пристрастием перебрав ассортимент оружейного магазина, то вторые тут вовсе не водились. И то и другое все равно пришлось отмести ввиду неурочного времени и невозможности достать что-то похожее в ночи, не вызывая при этом лишних расспросов. Оставалась палка, самая обычная с виду, но не уступающая в прочности кистеню, да и по свойствам своим с ним в родне.

За час до назначенного времени я все еще пребывал в некотором замешательстве, пытаясь просчитать все варианты развития событий. Что мне могло дать это странное свидание? Ну, во-первых, ясность. Ясность понимания того, что, к примеру, следует паковать чемоданы, и пока еще не поздно валить в сторону двери. Стучать в нее каблуками, орать и требовать, чтобы тебя болезного впустили назад, на матушку Землю, так как здесь обижают, много пьют, и пахнет плохо. Смешно? Ну да, почти смешно, если бы не было так грустно. Отступать некуда. Время включения врат строго регламентировано ввиду чрезвычайных энергозатрат, так что делай что хочешь, Митя, но все должно работать.

Вторым исходом была чистой воды подстава. Конкуренты, не унимавшиеся ни на миг, спали и видели марш обреченного дома и бывшего конкурента Подольских, в сторону таблички с надписью «выход». Судя по отчетности, что я нашел на столе своего усопшего предшественника, деньги здесь делались немалые и делались на всем, от древесной стружки до гвоздей и скрепок. Клара исчезла, а с ней и моя надежда на светлое будущее и кругленький валютный счет. Интриги, кругом одни интриги. Мерзко, холодно и сыро от этого, бросает в дрожь. Наплевать бы на все и, закутавшись в теплый шерстяной плед, усесться напротив камина и, вытянув ноги перед пляшущими за решеткой языками пламени, помечтать о море и белом песке. Зачем подставлять меня теперь? Неясно. Зачем было преследовать меня в тот незабываемый день, а потом так бесславно гибнуть в ДТП? Зачем было вообще организовывать эту странную атаку в лесу и выводить на бой, если можно было найти арчера посерьезней, что без труда засадил бы старшему торговому представителю стрелу в глаз, и ни хлопот тебе, ни забот.

Стоило разложить всю цепочку событий по полочкам, по рядам, по алфавиту, но не сегодня. Сегодня у господина негоцианта нет ни времени, ни желания. У него сегодня ночная прогулка к воротам, а там будь что будет.

Носилки уже ждали меня у входа и, взгромоздившись на них, я приказал парням двигать вперед. Холодный ночной воздух носился по безлюдным сонным улицам, заставляя натягивать шапку на брови и посильнее запахивать дубленку. Отдаленные блики масляных фонарей мерцали где-то вдалеке, в центральной, фешенебельной части города. Оттуда слышались смех, крики, свист, люди гуляли и веселились. Вино и пиво текли рекой. Наш же путь, дабы сократить время в дороге, пролегал отнюдь не через центр. Носильщики уверенно шагали по узким, замощенным грубым булыжником мостовым, обходя и перепрыгивая лужи. Как они ориентировались в этом лабиринте из каменных склепов и лачуг, — ночной город выглядел весьма неприятно, — диву даюсь, но утренний путь, на который потребовалось без малого часа полтора, в этот раз был преодолен за каких-то тридцать минут.

Остановившись на соседней улице и велев ждать, я, не спеша, придав своему лицу выражение наибольшей беспечности, направился в сторону ворот, то и дело постукивая тростью по мостовой. Путь мой пролегал вдоль лавок и мастерских, днем забитых горожанами и ведущих бойкую торговлю снедью и поделками, а ныне запертыми на тяжелые засовы и с захлопнутыми ставнями, сквозь щели которых пробивался свет от парафиновых свечей и лучин, в зависимости от достатка его обитателей. Лавка портного, к примеру, имела простенькие деревянные ставни, запертые изнутри посредством защелок, в то же время ставни лавки ювелира больше смахивали на крепостные укрепления, перевитые железные решетки на окнах отбивали всяческую охоту лезть внутрь и уж в помещении точно нарваться на неприятности. Стрелки на башенных часах уже встали в горизонтальное положение, и отлаженный механизм уже собрался бить полночь, когда я наконец появился на гостевой площади. В караулке, недалеко от ворот, горел свет, и несколько стражников лениво о чем-то переругивались, беспечно составив оружие в пирамиду. В трех шагах от них ярко пылал костер, на котором жарили поросенка на вертеле, а заодно отнимали у себя всяческую возможность видеть в темноте. То и неудивительно. Вооруженные люди у ворот ждали подвоха откуда угодно, только не из-за собственных спин.

— Здравствуйте, господин негоциант. — Тихий вкрадчивый женский голос, донесшийся из темноты переулка, заставил сердце заработать громче обычного. Мысленно проклиная свою беспечность, я поудобнее перехватил трость, готовый в любой момент нанести сокрушительный удар по голове нападающего, но ничего не последовало. Только легкий серебристый смех.

— И вам не хворать, — откликнулся я, наконец совладав с собой. — Чем обязан столь странному свиданию в столь неурочное время?

— Рассказать вам хочу, во что вы впутались, мой друг, — пояснил голос из темноты.

Стражники у ворот все так же болтали, размахивая руками и звеня броней. Костер распространял запах жареного мяса и с неуемной жадностью поглощал подбрасываемые в него поленья. Если сейчас рвануть в ту сторону, заорать, замахать руками, то почти наверняка я успею не только привлечь к себе внимание, но и, позвав на помощь, схватить неизвестную девушку, прячущуюся в ночи.

— Да вы трусоваты, господин негоциант. — Из переулка вновь раздался тихий серебристый смех.

Нет, ну это переходит всякие границы.

— Значит, так, — я угрожающе шагнул в сторону прячущейся в темноте девицы. — Мало того что просто неприлично вести беседу из-за угла, не представившись и не отрекомендовав себя, так вы имеете наглость потешаться надо мной? Чего ради я должен все это терпеть? Ведь не вы, а я, я оказываю вам эту странную услугу. Другой бы давно сдал записку в полицию, городской страже или как тут это называется, или выбросил её в камин, я же явился, целиком и полностью отдавая себя в ваши руки, не взяв ни оружия, ни провожатых. Потрудитесь, наконец, выйти на свет и представиться, иначе разговор закончен.

— Какой же вы грозный, господин негоциант. — Серебристые колокольчики вновь рассыпались по мостовой, и из темноты на меня шагнула тонкая изящная фигурка, с ног до головы закутанная в плащ. — Здравствуйте, Дмитрий, — улыбнулась моя собеседница.

— Здравствуйте, — рассерженно кивнул я. — И потрудитесь, наконец, объяснить, что за цирк вы устроили, Клара. Ведь вас так зовут? Клара Подольских?

Трактир «Четыре рыла» был под завязку забит приезжими купцами и солдатами и потому больше походил на встревоженный улей, чем на питейное заведение. Устроившись за столиком в дальнем углу, мы заказали по кружке местного пива и не спеша повели беседу о насущных делах. Точнее, не спеша её повела Клара, я-то как раз торопился, требуя объяснений.

— Как вы догадались, что записка от меня? — улыбнулась девушка, отхлебывая ячменный напиток из огромной, несоразмерной с её маленькими ручками кружки.

— Все просто и очевидно, дорогая Клара. — Я сделал большой глоток и, мотнув головой — пиво было на редкость дрянным, кислым и разбавленным, — поспешил достать из кармана сигареты. — Курите? — Ночная спутница отрицательно покачала головой. — А я закурю. — Щелкнув зажигалкой, я втянул дым и выпустил струйку через ноздри. — Почерк. В первый день, перед этим чумным банкетом, где мне на беду пришлось выступать в качестве радушного хозяина, я успел ознакомиться с некоторыми официальными бумагами. Большинство из них содержали в себе отчеты по торговым делам, банковским счетам и прочим прелестям простого торговца, ну а те, что обнаружились на второй полке сейфа, были ничем иным как планами стратегического развития компании в этом регионе. Большинство из них — это братья-близнецы того клочка, что был всучен моему слуге каким-то до безобразия богатым оборванцем. Кто он, кстати? Один из ваших людей?

— Можно сказать и так, — кивнула Подольских. — Имя его вам все равно ничего не скажет. Это один из моих друзей, бродячий комедиант, чья способность перевоплощаться помогает ему в жизни и дает свой кусок хлеба с маслом.

— А я-то думал, что ваши друзья члены гильдии убийц, — хмыкнул я.

— Они-то? — Девушка чуть было не подавилась напитком и в первый раз посмотрела на меня с нескрываемым любопытством. — Нет, они пиявки, прихлебатели, существующие только на славном имени предков. Бойцы из них аховые, школы боевых искусств деградируют. Большинство из них вообще существуют только на бумаге, давая молодым и ленивым дворянам за сотню-другую полновесных золотых сертификат мастера, позволяющий шагнуть на более высокую ступень в военной карьере. Вы, к примеру, знаете, что барон Грецки мастер боя на топорах? Если бы он был гранд-мастером, то получил бы звание генерала, а так остается почетным пехотным полковником.

— То, что Ярош умеет убивать, — я затянулся и выпустил струйку дыма в потолок, — я убедился на собственном опыте, наблюдая, как барон крошит в мелкую капусту чертовых разбойников из леса. Только все это ни на грамм не объясняет ваши странные поступки, способные поставить под угрозу предприятие вашего отца.

— Приемного, — меланхолично пожала плечами Клара.

— Знаю, — вновь кивнул я.