– Что, орелики? Посмотрим?
Контрактники переглянулись. Булкин поудобнее перехватил «СВД» и от имени обоих кивнул:
– Надо бы посмотреть, товарищ капитан. Не по-христиански своим не помочь.
Он был родом из какой-то сибирской деревни, где, несмотря на все либеральную пропаганду последних десятилетий, люди предпочитали помогать друг другу, жить если не старым укладом, то его неким подобием.
– Знамо дело, – поддержал приятеля Ковальчук.
Несмотря на фамилию, к нынешней Украине никакого отношения он не имел. Может, предки, только есть ли разница? Единственное, Ковальчук был ефрейтором, что поневоле заставляло вспомнить старое армейское присловье.
– Раз знамо, то пошли, – невольно улыбнулся Александр. С улыбкой даже помирать легче. – По сторонам смотреть. А то сами нарвемся, либераса его мать!
Мог бы не говорить, успел убедиться в опытности последнего батальонного резерва, однако надо же что-то изречь перед вероятным боем! Не задачу же ставить, когда она неясна!
Двинулись вперед уже привычным для таких случаев порядком. Снайпер – в центре, автоматчики смотрят не только вперед, но каждый в свою сторону. Да еще с оглядкой назад, мало ли где может объявиться противник?
По идее, где-то здесь должна проходить незримая линия, разделяющая своих и чужих, однако тройка двигалась не по улице, а между домов не видно было ни тех, ни других.
Выскочившего на них человека заметили одновременно, и сразу три ствола дружно уставились на потенциальную цель. Три пальца выбрали слабину у спусковых крючков, но последнего нажатия не последовало.
Человек тоже вскинул «АК-74», но тут же опустил его.
– Товарищ капитан!
– Илья? Васильев? – Александр сразу узнал парнишку. Пусть весь грязный, усталый, словно резко повзрослевший, и все-таки… Для остальных главную роль сыграл родной камуфляж и оружие.
– Я это, товарищ капитан. Там дядя Слава раненый. Его пиндосы зажали. Слышите?
Каждое слово давалось парнишке с некоторым трудом. Последнюю часть пути, а то и не только ее, он явно проделал бегом, и теперь никак не мог восстановить дыхание.
– Слышим, не глухие. Где зажали?
– Во дворе. У кучи кирпича.
– Какой кучи? Да ты вздохни глубоко и выдохни. Несколько раз.
– Там, во дворе, кирпич сложенный, вернее, разбросанный, вот дядя Слава за ним укрылся. Его в ногу ранило. Как раз в том дворе. Он меня послал за подмогой.
Вполне возможно, последняя фраза прозвучала в качестве оправдания. Мол, я не струсил, не бросил, а лишь выполняю приказ.
Но ведь действительно выполняет!
– Веди, – коротко распорядился капитан. – Да не во двор веди. Толку, вместо одного окажемся под огнем все.
– А куда? – Илья ошалел от боя, и ему казалось, будто первым делом надо вытащить раненого.
– В тыл пиндосам. Ударим, пока не ждут, пользы больше будет. А там и Комара прихватим с собой.
– А… – понял парень.
Пришлось лихорадочно задуматься, каким путем надо вести неожиданную помощь. Район Васильев в общем-то знал, оставалось прикинуть, где сосредоточились амеры да как незаметнее подобраться к ним.
– Наверно, сюда, – наконец, решил Илья и первым двинулся в один из проходов между заборами.
Знак капитана, и Ковальчук обогнал парня. Не в недоверии дело, в опыте.
Бой у неведомой груды кирпичей еще продолжался. Что такое сотня метров в обычной жизни? Даже пусть две сотни с учетом обхода? Пара минут, и на месте, если идти обычным неспешным шагом. Тут же пока доберешься!