– Меня больше интересует, как мы отсюда выбираться будем? – перебила Анна, обвела мужчин взглядом и сконцентрировалась на супруге. – Говорила же тебе, балбес, давай в Испанию поедем!
Справедливости ради следовало заметить, что об Испании речь вел Сергей, но стоит ли спорить с женщиной в заведомо проигрышной ситуации? Да и смысл, когда имеются другие дела, поважнее?
– И что значит – мир? На Германию, что ли? – запоздало возмутился летчик. – Так до нее отсюда известным способом!..
Взоры собравшихся невольно скрестились на Олеге, будто это он был виновен в случившемся. Тот поежился, а затем выдохнул:
– Я-то здесь при чем? При чем здесь я? Я такой же гражданин России, как вы.
– Никто тебя, понимаешь, не обвиняет, – отмахнулся Сергей. – Тут другой вопрос – нам-то делать что? Есть же конвенции о нейтралах, и вообще, какое мы имеем отношение к конфликту?
Хуже всего попасть под чужую раздачу.
– Да что вы разволновались? Понятное дело – никто нас не тронет, – вставил шоумен. – Вон, сколько летают, а сюда ни одна бомба не упала. Что они – с ума сошли, гражданские объекты бомбить?
– Когда упадет, будет поздно, – мрачно оповестил Сергей. – И на аэродроме, это, наших ведь долбанули. И не только наших. Никто не разбирал. Каждые пять минут отправляют рейсы – и в Европу, и черт знает куда. Кого-то вообще накрыло прямо в самолете.
– Все равно они не посмеют. Не посмеют они, – без особой уверенности вставил Олег. – Они же цивилизованные люди.
– Да кто вообще они? – возмутился летчик, переводя взгляд с одного спорщика на другого. – Не сами же себя египтяне бомбят!
– А правда – чьи самолеты?
– Я знаю? – огрызнулся летчик. – Я в истребителях не разбираюсь. И отличительных знаков не разглядеть.
– А ты выйди, – подколол Сергей. – Погляди. Может, разглядишь чего.
– Нашел дурака…
– Какая разница – чьи? – Олег зачем-то снял очки, а затем вновь водрузил их на прежнее место. – Но должны же нас вывезти отсюда! Обязаны!
– Надо было узнать у Погранова, – пожал плечами шоумен. – Уж ему наверняка все известно.
– Да-да! Известно! Известно наверняка ему. Именно ему!
– Если есть хоть какие-то данные…
– А что – может не быть? – встрепенулась Анна.
– Видите ли, такие вещи с кондачка не делаются, – дипломатично отозвался Олег. – Если войны никто не ждал, то никто и не готовился эвакуировать отсюда граждан. Последние отдыхающие прилетели вчера. Следовательно, войну попросту прошляпили. Как бывает у нас сплошь и рядом. Сплошь и рядом бывает у нас такое.
– Почему – у нас? Тут и других иностранцев полно!
– Видишь, люди ругаются. Культура, одно слово! – донесся голос со стороны.
Мимо компании как раз проходили двое мужчин. Были они явно навеселе, и уставший вид говорил, что веселье явно началось не сегодня, а, как бы не ошибиться – продолжается день эдак третий, а то и четвертый подряд.
– Сейчас и вы ругаться будете! – злорадно произнес шоумен, после чего, без всякой паузы, огорошил явно ничего не ведающих выпивох последними событиями.
– Ни хрена себе! – только и вымолвил один из парочки, светловолосый, усатый, а его приятель, крупноватый, чтобы не сказать полноватый, выругался более замысловато и нецензурно.
Шоумен смотрел на них с нескрываемым торжеством. Результат явно превзошел его ожидания.
– Что будем делать? – спросил крупный.
– А в ресторане еще кормят? – поинтересовался усач, почесав стриженый затылок.
– Наверно, это, кормят. – Сергей явно растерялся: ему и в голову не пришло, что можно думать о еде в такой момент.