Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

А всех помощников было – Муравьев, дон Карлос, Кастебан, есаул Греков да поручик Гулевич, игравший в отряде роль начальника артиллерии.

Впрочем, русские, вплоть до самого молодого из них – Гулевича, успели повоевать в Европе, да и Кастебан не раз и не два участвовал в схватках с повстанцами и бродячими бандами.

Чуть в отдалении тронулся десяток казаков. На войне бывает всякое, и уж лучше прикрыть на всякий случай начальство, которое так и лезет черту в самую пасть.

В стороне справа грянул выстрел, а затем – еще несколько.

Сысоев поневоле приостановил коня и повернул голову на выстрелы. Застыла рядом свита. Даже спешащие позади солдаты с казаками невольно замедлили движение, не зная: поворачивать или продолжать идти вперед?

– Разрешите? – ради приличия спросил Муравьев и, не слушая ответа, погнал коня направо.

За долгое время войны от границы до Тарутина и потом от Тарутина до Парижа Муравьева настолько часто посылали с поручениями, что верховая езда была ему только в радость. Вот и сейчас он мчался без малого не карьером, машинально удерживаясь в седле и стремясь еще осмотреть окрестности, насколько это было возможно на скаку, и в то же время еще мог рассуждать. Ну, положим, не совсем рассуждать, но пытаться решить главный вопрос: случайная стычка небольших партий или все-таки обошли и сейчас предстоит бой?

Конь перевалил через крохотный холм, и вопрос немедленно решился.

На той стороне склона стоял дозор, десяток казаков, а вдали, торопливо уменьшаясь, мчались несколько конных.

– Так что вражий разъезд, ваше благородие, – спокойно оповестил офицера урядник, едва Николай остановился рядом с казаками. – Аккурат едва не столкнулись. Одного мы завалили, вон и конь у него справный.

Муравьев лишь сейчас заметил, что одна лошадь у казаков лишняя. И когда только успели поймать?

Поодаль в траве лежало человеческое тело, только у трупа все равно ничего не узнаешь. Вот если б живьем взять да допросить хорошенько!

Однако Николай был достаточно опытным, чтобы знать: на войне крайне редко получается так, как хочется. Тем более в скоротечной схватке. Как понимал и то, что казаки правы, не пустившись в погоню. Налетишь на засаду, и что потом? Дело бокового дозора – следить, как бы противник не обошел с этой стороны, шире – есть ли он здесь вообще, а не уничтожение или пленение врагов. Тут уж как получится.

– Сколько их было?

– Семеро, ваше благородие, – все так же степенно поведал урядник. – Окромя их, никого не видать. Скорее всего, хотели разнюхать, как мы да что.

Вывод напрашивался сам собой. Конечно, повстанцы тоже не хотят действовать вслепую и стремятся разведать и число противника, и направление предполагаемого удара.

– Хвалю за службу! – бодро произнес Николай. – Посматривайте внимательно. Если что – сразу шлите посыльного.

– Не извольте сумлеваться, ваше благородие.

Дальше Муравьев выслушивать не стал. Он развернул коня и погнал его в обратный путь, на ходу махая рукой: мол, все в порядке и ничего страшного нет.

Его поняли. Вновь зашагала вперед пехота, тронулись с места казаки, лошади потянули орудия. Разве что теперь каждый человек уже всерьез, сердцем, чувствовал растущее напряжение неизбежного боя, и как-то сами затихли разговоры, лишь кто-то наиболее нервный и молодой нес какую-то околесицу да поглядывал на старших товарищей.

Невозмутимыми оставались командиры. Им было положено, согласно чину, служить образцом всем людям, вот они и служили.

Зато Муравьев теперь отстал от них и пока подъехал, генерал и офицеры уже спешились и осторожно выглядывали из-за склона холма. Обосновавшийся там чуть раньше Быкадоров деловито объяснял что да как и показывал все это прямо на поле.

Спешившийся Николай передал ближайшему казаку поводья коня и стал подниматься к остальным.

Конечно, скрываться от врага несколько противно воинской чести, однако тут пока не бой, а рекогносцировка, и чем незаметнее ее проведешь, тем успешнее может оказаться грядущая битва.

Хотя привыкшему к иным масштабам Муравьеву трудно было назвать битвой схватку, где с одной стороны выступают около тысячи человек, а с другой – едва наберется половина этого числа.

С первого взгляда было видно, что позицию выбирали с толком. В ее центре расположилась батарея в десяток орудий, причем овраг мешал и пехоте, и коннице сойтись с нею вплотную. Этот же овраг, расширяясь, своими крутыми склонами прикрывал правый фланг. Зато левый был совершенно открыт, и только непросматриваемый лесок в стороне чем-то смущал Николая.

Бери да атакуй. Вон они, враги, выстроились неровной линией, да чуть подальше в промежутках расположили кавалерию.

– А ведь в рощице наверняка засада. – Сысоев был того же мнения. – Распоследнее дело считать врага глупее себя. Эх, будь нас чуток побольше!

Сил, как ни крути, было мало. Даже если не думать о перевесе в орудиях. Вернее, смущало не количество воинов с той или иной стороны, а ширина поля, на которой предстояло разместить свою пехоту и конницу. Если же отрядить еще отряд в обход, то атака получалась жидковатой.

– Ваше превосходительство, а если обойти все сразу? – предложил Николай.