– Они бы перешли, если бы были реальные победы, – огрызнулся Луи.
Не столь давно насчитывающая чуть ли не две тысячи армия за время пути без всяких сражений уменьшилась более чем на треть. Небольшие отряды повстанцев уходили на рекогносцировку и на разведку, на поиски продуктов и фуража, после чего бесследно исчезали в степях. Других не досчитывались по утрам, словно они уходили во сне как лунатики. Частенько при этом пропадало что-то из возимого с армией добра. Еще хорошо, что пушки не обладали самостоятельной волей и способностями к перемещениям и все десять стволов никуда не делись.
– Чтобы победить, надо иметь перед собой противника, – отчеканил Франсиско.
– Совершенно верно. Перед собой, а не за спиной, – не удержался от колкости Луи.
– Я выжидал благоприятного момента! – Командующий невольно повысил голос. – И кстати, говорил вам об этом!
– И где обещанный вами момент? – так же повысил голос губернатор.
– Связной к сочувствующим нам людям был послан! Откуда я знаю, дошел он или нет?
– Не на связного надо надеяться, а на себя!
– Вот именно: на себя! Армия не может выслушивать приказы сразу двоих! – выпалил Франсиско.
– На территории штата извольте подчиняться законной власти! – не остался в долгу Луи.
– Армия местной власти не подчиняется!
– В таком случае я буду вынужден доложить правительству о вашем своеволии!
– Еще посмотрим, кто из нас доложит и кого послушают!
Ссора вызревала так давно, что совсем не имел значения повод для нее.
– Я сегодня же отправлюсь в путь и лично доложу членам правительства о том, что здесь происходит! – окончательно вспылил губернатор.
Командующий хотел сказать то же самое, но Луи его просто опередил своим высказыванием.
– Катитесь на все стороны! – огрызнулся Франсиско.
Его устроили бы оба варианта – и уйти самому, и остаться одному. Уже давно командующему казалось, что причина всех мелких неурядиц кроется исключительно во втором руководителе похода, потому он был только рад избавиться от спутника. Точно так же, как и тот хотел избавиться от него и даже не скрывал этого.
– И покачусь! Но мы еще посмотрим, кто из нас прав! – резко отозвался флибустьер.
Еще не вошел в полную силу вечер, когда вниз по реке к вожделенному и к давно ставшему родным морю заскользил небольшой одномачтовый корабль. На нем вместе с губернатором уходило полтора десятка человек. Никакого другого судна найти поблизости не удалось, путешествие на имевшемся обещало быть трудным, но бывших флибустьеров последнее обстоятельство совсем не смущало. Они настолько привыкли к морю, что готовы были выйти в него и не на таком корыте.
Многие повстанцы стояли и смотрели уходящему кораблю вслед, и кто знает, какие мысли крутились при этом в их головах.
– Теперь повоюем. – Франсиско был откровенно рад.
– Я вот думаю: не внесет ли это раскол в ряды солдат? – спросил стоявший рядом Гомес. – Все-таки среди них много людей Луи. Захотят ли они подчиняться вам?
– Заставим. В любом случае командовать должен один. Два-три дня, и вся армия будет готова к победам, – заявил Минья. – Завтра же выступаем навстречу преследователям. Сразу после победы двинемся на Сан-Антонио. Думаю, месяца за два мы сумеем полностью освободить Тешас.
И такая уверенность звучала в его словах, что Гомес поневоле довольно осклабился. Он тоже давно мечтал о победе. Со всеми вытекающими для него лично последствиями.
25
– Надо было бы вам все-таки, Василий Михайлович, вздернуть пленных тут же на рее. Хоть проблем бы тогда не было. – Моллер тяжело вздохнул.
– У меня в команде военные моряки, а не палачи, – отчеканил в ответ Головнин.
Время первых похвал и поздравлений прошло, и теперь адмирал позволил себе упрек отличившемуся капитану.
– Не горячитесь. Я же вполне понимаю вас. Но в море согласно духу устава и международным нормам любой капитан имеет не только право, но и обязанность немедленно повесить пиратов, уличенных в преступлении, – довольно миролюбиво пояснил возникшую проблему адмирал. – А здесь действуют законы Российской империи. Значит, и указ блаженной памяти Елизаветы Петровны об отмене смертной казни. И что нам теперь с ними делать?