Риордан понял, что Ноа не осмелилась произнести и очередная жаркая волна прокатилась по его груди. Свершилось! Он полюбил и его тоже полюбили. Такая, как Ноа не станет притворяться. Он чмокнул девушку в подставленные губки и быстро вышел, чтобы она не заметила смятения на его лице.
Глава 10
В сердце
Через двадцать минут он уже шагал по плацу к группе Тамару, которая строилась для утренней тренировки. Слуга катил тележку с расставленными на них стеклянными бокалами, в которых плескалась янтарная жидкость. Это были настои доктора Арильота, пробуждающие ото сна и дающие бойцам бодрость. Риордан сегодня особенно в них нуждался. Потому что хоть он и ни капли об этом не жалел, но поспать ему удалось не более трех часов.
Зарядка полностью вернула его к жизни. Вот только очередная рубашка свободного кроя стала насквозь мокрой. После разминки Тамур подошел к Риордану с озабоченным видом.
— С вами все в порядке, Мастер?
— Конечно. А что не так?
— Сегодня вы сами на себя не похожи.
Риордан взглянул на свои чуть подрагивающие пальцы.
— Ерунда. Не обращай внимания. К завтрашнему утру все пройдет. Работаем в обычном режиме. Что у нас после перерыва? Статика?
— Да, Мастер. Вы ничем не заняты сейчас?
— Как видишь.
— Один курсант из третьей десятки очень хочет поговорить с вами.
— В чем дело?
— Он просит включить его в состав основной группы. Хочет попробовать пробиться в первую десятку.
— С какой стати?
Тамур замялся.
— Ну, во-первых он очень неплох, как боец.
— Ты серьезно? Какой у него срок подготовки?
— Полтора года.
— Зеленый новобранец! Несмышленыш!
— Мастер, вы впервые вышли на Парапет Доблести не имея даже этого, — с легким укором напомнил Тамур.
Риордан нахмурился. Никто не любит, когда его тычут носом в необъективность. Получалось, что он лишает талантливого новобранца шанса, который когда-то предоставили ему самому.
— Положим. Но ты сказал во-первых. Значит будет и во-вторых?
— Точно так, Мастер. Особые обстоятельства.
— Подробней.
— Пусть лучше он сам вам о них расскажет.
— Тамур, я уже говорил тебе, что никаких обстоятельств не существует. Есть лишь готовность. Или поединщик готов, или нет, а все остальное — чушь собачья.
— Я считаю, что он готов.
— Как его имя?
— Жаневен.