Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Мать, заламывая руки убегала со двора, потому что не могла выносить такое душераздирающее зрелище. Такой она и запомнилась Войтану — с глазами, полными слез и вечными мольбами к мужу.

Слуги в желании угодить своему господину на все лады превозносили маленького Войтана: какой он быстрый и решительный, как добивается цели в любых мелочах и с каким презрением относится к слабости. Какая феноменальная у него реакция и как неутомимы его ноги и руки! Это еще больше укрепляло Рекуэльта в его вере в особую судьбу наследника.

Было ли так на самом деле — значения не имеет. Потому что за детские годы все эти качества выработались в Войтане и достигли предельного уровня. Его почти не обучали грамоте и наукам, поскольку отец считал, что это ему не пригодится. Зато его детство стало бесконечной чередой испытаний и преодолений. Если бы позже Войтана спросили, было ли оно счастливым, он ни секунды не колеблясь ответил бы — да. Потому что не знал, что может быть иначе. Разве что мать редко улыбалась и часто плакала, и от ее слез Войтану тоже хотелось плакать с нею вместе.

Отношения со сверстниками у него не складывались. Другие дети сторонились Войтана, а иногда и откровенно побаивались, потому что он был сильнее и жестче, чем они. В играх он мог причинить боль, для него самого ссадины и ушибы давно стали обычным делом, и он не понимал других ребятишек, которые ныли от каждого полученного от него тумака. Это давало Войтану чувство превосходства над сверстниками, а слугам отца — лишний повод отметить перед господином лидерские качества его отпрыска.

В одиннадцать лет ему пришлось пройти самое главное испытание в жизни. Тренировка реакции и скорости — это прекрасно, но как он относится к горячей крови? Достаточно ли в нем твердости, чтобы без колебания отнять жизнь у живого существа?

Ильсингар на весь мир славился своими гладкокожими овцами. Летом их отары бросили по изумрудным лугам княжества, а на зиму их запирали в отапливаемые загоны. А все потому, что овцы почти не имели шерстяного покрова и их шкура трескалась от холодов. Животные требовали к себе бережливого отношения, зато их мясо не имело никаких привкусов и было достойно королевского стола. Тонкая кожа безрунных овец после специальной обработки шла на перчатки, которые ценились модницами других стран.

Овец забивали специальными серпами. Опытный мясник в одно движение перерезал животному горло, а после тушу подвешивали на специальные крюки, чтобы дать вытечь крови. С серпами в Ильсингаре была связана отдельная история. У каждой семьи овцеводов были собственные воззрения по поводу его конструкции: ширины и изгиба лезвия, толщины и длины рукояти. Жаркие споры по этому поводу не утихали никогда и даже проводились специальные состязания между лучшими мясниками. Такой же уникальный серп имелся и у Рекуэльтов. Именно его вручил Войтану отец со следующими напутственными словами:

— Судьба овец — служить для нас источником достатка. Мы косим траву, чтобы обеспечить им пропитание. Мы забиваем овец, чтобы обеспечить пропитание себе. Боги смотрят на это и улыбаются, потому что таково устройство мира. Возьми в руку наш родовой серп сынок и покажи всем, что ты настоящий мужчина и добытчик.

Ему подвели на первый забой маленького ягненка. У него были блестящие глаза, и симпатичная мордочка с черным пятном на одном глазу. Ягненок дрожал от страха, а его жалобное блеяние было похоже на детский плач.

Старый мясник, видя как подрагивает серп в руке мальчика, наклонился к самому его уху и прошептал:

— Ты же не боишься сорвать яблоко с ветки? Вот это то же самое яблоко, только о четырех ногах.

Войтану было до слез жалко ягненка. Но больше всего на свете он боялся подвести отца, который следил за ним со строгим выражением на лице. Поэтому серп не дрогнул в его руке. Но он все равно отказался от жаркого из этого ягненка, которое ему подали на ужин. Зато без каких-либо проблем присоединился к подобной трапезе после третьей забитой им овцы.

— У паренька верный глаз, а рука точная и твердая, — говорили про него отцу мясники. — Вжик и готово!

По старинным лекалам для Войтана изготовили свой собственный серп. Он был выкован из стального пакета в пятнадцать слоев. Это украсило его лезвие причудливым узором. Войтана торжественно приняли в семью животноводов после того, как окропили его лоб кровью очередной забитой им овцы.

Но годы шли и несмотря на феноменальные качества Войтана ему требовалась специальная подготовка для военной карьеры. Школу поединщиков в Ильсингаре так и не возродили. Рекуэльту пришлось отдать немыслимые деньги, согласиться на несколько убыточных контрактов, чтобы его сына приняли в Академию войны королевства Фоллс. Чтобы потом было меньше кривотолков, его зачислили туда под псевдонимом Вейт. Кто знает — может именно против десятки Фоллса Войтану предстоит впервые выйти на Парапет Доблести? Рекуэльт проводил сына в далекую дорогу со словами:

— Будь достоин своей Родины, Войтан. Но самое главное — будь достоин своей судьбы. Ты справишься, я в этом не сомневаюсь. Пока длится твоя учеба, я понемногу буду готовить все к твоему возвращению. К триумфальному возвращению нового героя Ильсингара.

Когда карета, увозившая Войтана в далекий путь тронулась со двора, его мать закрыла лицо руками в беззвучных рыданиях. У нее не осталось сил даже на то, чтобы помахать сыну на прощанье.

Академия Фоллса стала для Войтана или уже Вейта настоящим родным домом. Там он оказался среди своих. Здесь сила и скорость почиталась превыше всего, а слабость даже не презиралась. Слабости здесь не было места. Он усердно тренировался, инструктора хвалили его, а деньги за обучение поступали исправно. Его боевой специальностью стала сабля. Вернее так — его сочли достойным легкого клинка, обращение с которым требует особой скорости и реакции. Успехи Войтана в изучении боевого мастерства заметил даже Кантор — Мастер войны королевства. Через полгода тренировок он заявил кадету, что тому по силам пополнить ряды Голубой стали. Вот только сам Войтан этого не хотел. Он совсем не верил в Энергию, которой тут все были одержимы, он верил только в Судьбу.

Ах если бы он знал тогда, что означали слова отца: "я понемногу буду готовить все к возвращению героя". "Понемногу" у Рекуэльта не получилось. Как обычно, при дворе кроме партии войны, мечтавшей о возрождении прежних традиций, сформировалась и партия мира, которую полностью устраивало новое положение вещей. Началась борьба за влияние, в ход пошли подкупы и взятки. Чтобы успешно вести эти часто тайные дела, Рекуэльту потребовалось много свободных денег. Его торговые операции приобрели небывалый размах и, как вскоре выяснилось, не каждая монета пошлин с них падала в княжескую казну. Когда все вскрылось, разразился грандиозный скандал. Дом Рекуэльтов подвергли таким штрафам, что пришлось распродать часть земель. Коммерческие дела пошатнулись, состояние таяло. Его остаток ушел на суды и тяжбы. О возрождении Школы поединщиков в Ильсингаре пришлось окончательно забыть. Все эти невзгоды быстро подорвали здоровье самого Рекуэльта. Его свела в могилу даже не финансовая катастрофа, а то, что он, отец, не выполнил обещания, данные сыну. Он сам направил Войтана на этот путь и сам же перечеркнул их общие надежды. Через год Рекуэльт скончался от апоплексического удара.

Войтан читал последнее письмо отца, и его сердце сжимала невидимая холодная рука:

"Сынок, я подвел тебя. Но продолжай верить в свою судьбу и идти по дороге, ей начертанной. Судьба пронзает нашу жизнь смыслом. Человек без судьбы — несчастный грешник, набивающий чрево едой и мнящий о себе слишком многое.

Твоя судьба обязательно приведет тебя на Парапет Доблести. Твердость руки поединщика — это сила мысли, низведенная до единого вектора. Можно прожить свою жизнь, ради изучения целебных растений. Можно рассматривать звезды сквозь диковинные приборы. Все это одинаково бесполезно. Трупные черви оценят на вкус знахаря и звездочета и не почувствуют разницы. Поединщик — этот тот, кто управляет своей судьбой. Не опухоль, не внезапный прилив крови к мозгу прерывает его путь. Он сам осознанно ставит в нем точку. Это наивысшее мужество. Удачи тебе, сынок. И прости своего несчастного отца".

Три сестры Войтана к тому времени вышли замуж. Старшая взяла к себе мать. Состояние их семьи подчистую было развеяно ветрами опалы, штрафов и судов. Часть земель конфисковали в казну князя. Он лично принял участие в уничтожении дома Рекуэльтов. В этом присутствовал элемент назидания. Никому не позволено идти против высшей политики. За интриги и козни против правящего дома должна последовать неумолимая расплата, чтобы другие вельможи могли извлечь для себя из произошедшего ценный урок.

Мать написала ему, что может добыть для Войтана место приказчика в одном из купеческих картелей. Предлагала оставить мечты о карьере военного, вернуться в Ильсингар, чтобы по крохам начать восстанавливать их род. Сестры помогут ему. Со временем удастся выкупить хотя бы одно из имений, а дальше — спокойная жизнь, семья, дети.

Войтан с негодованием отверг ее совет. Для него с Ильсингаром было покончено. Прекрасно, что сестры и мать устроены. Это значит, что Боги развязывают ему руки и можно продолжать свой путь без тревоги о ближних.

Тогда же он впервые услышал о Риордане. Его легенда быстро обрастала подробностями, превращаясь в настоящую сказку. Двор и Академия Фоллса с их религией касательно Энергии оказались просто одержимы этой историей. Еще бы — пожалуй на разу до этого божественная воля не отражалась так явно на судьбе одного человека. Его призвали в армию, как врожденного таланта. Наверняка он мучился сомнениями в своем выборе и опасался будущего, которое у большинства поединщиков одно — прекрасная смерть на Парапете Доблести. Но не проходит и суток, как в его голову попадает шаровая молния. Она выжигает на его щеке отметину и это отметина Богов. Риордан обретает новые способности. Он блестяще проводит поединок с Мастером меча и просто уничтожает морально в тренировочной дуэли одного из лучших кадетов овергорской Школы. Ну, что тут еще можно сказать? Многие выбирают судьбу поединщика по зову сердца, но Риордана в их когорту призвали сами Боги. Они же усилили его талант, чтобы показать всем — вот он, будущий лучший воин этого мира.

Когда Войтан впервые услышал эту легенду, то его сердце гулко стукнуло с такой силой, что этот стук отозвался в ушах. Он сразу понял, что их судьбы каким-то образом будут связаны. Эта уверенность накрыла его в мгновение ока. Будущее еще сокрыто туманной вуалью, но их дороги непременно пересекутся. Войтан и Риордан. Даже их имена были в чем-то схожи. Они гармонично произносились вместе.

В Академии Фоллса история Риордана приобрела совсем другое развитие. Получилось так, что Риордан не создал учения, но обрел последователей. Некоторые слабые умы возомнили себе, что тоже могут попросить у Богов толику их энергии. Среди них оказался Манниард — паренек, с которым Войтан сошелся ближе всех за годы обучения в Фоллсе. Эти бедняги пытались притянуть к себе молнию, вылезая с оружием в руках на крыши зданий или выходя с ним же в чистое поле во время сильных гроз. Кое в чем они, безусловно, преуспели. Боги обратили на них внимание. И прикончили каждого выскочку, в том числе и Манниарда.

Войтан с презрением отнесся к подобным попыткам. Боги сами знают, кому и что дают и когда следует это сделать. Стараться выклянчить у них что-то дополнительное — это значит только вызвать на себя их гнев. Поразительно, что священники Фоллса не попытались в приказном порядке прекратить эти самоубийства. Войтан решил, что они сами с любопытством и замиранием сердца следили за тем, как люди дергали Богов за усы. А вдруг получится? Поэтому Войтан позволил себе несколько неосторожных высказываний в Академии, которые привели к тому, что его быстро выставили оттуда за дверь. Он воспринял свое отчисление с философским спокойствием. Это было неизбежно. В ряды Голубой стали он вступать не собирался, а плата за его обучение перестала приходить. Так что его все равно бы отчислили по этому поводу или по другому.

Новости из Овергора доходили до Фоллса с задержкой. И надо же было такому случиться, что через некоторое время Войтан узнал о том, что Риордана также исключили из овергорской Школы войны. Это известие наполнило его душу ликованием. Он не ошибся — их судьбы движутся параллельными дорогами, чтобы в нужный миг сойтись вместе. Любое достижение невозможно без преодоления. Эту истину Войтан усвоил с раннего детства. Кто сказал, что их с Риорданом путь на Парапет Доблести должен пройти по тропинке из роз? Напротив, они обязаны проложить его сами. Доказать Богам, что заслуживают их милости. Но как это сделать?