Вдвоем они поднялись на второй этаж трактира. Ключом, взятым у хозяина, Магат открыл нужную дверь и зажег светильник, что висел на стене у входа. Комната Седла была обставлена просто, но не без претензий на изящество. Стул с резными ножками, латунная вешался с чеканным узором. Труп лежал на спине между кроватью и столом в луже потемневшей крови. Риордан подошел к телу почти вплотную и опустился на корточки, внимательно исследуя характер раны.
— Я могу принести еще один светильник, — предложил Магат.
— Благодарю. Не трудитесь.
Магат сначала скептически покрутил головой, но затем вспомнил, что парню пришлось какое-то время провести в тюремных катакомбах, где освещения и вовсе не было. Через минуту Риордан вновь поднялся на ноги.
— Ну, что же, Магат, думаю, я видел достаточно.
— Бринд сказал, что это был отменный удар, — проронил старший агент.
Риордан ткнул старого сыскаря уколом жесткого взгляда.
— Вы сказали «удар»? Нет, Магат, это больше, чем просто удар. Это фехтовальный прием. Он называется "кабаний клык". Наносится снизу вверх, с одновременным полуприседом на одно колено. Сколько ребер перерезано?
— Одно.
— Чистая работа, — подвел итог осмотра личный секретарь визира.
Магат помялся, но потом решился на вопрос:
— А что, этим "кабаньим клыком" далеко не все бойцы владеют?
— Именно так, Магат. Далеко не все.
Вдохновленный тем, насколько легко Риордан ответил на его вопрос, старший агент задал еще один:
— А кто, к примеру, способен на такую штуку?
Глаза Риордана недобро блеснули.
— К примеру на такую штуку способен я.
Магат испуганно прикрыл рот ладонью.
— Значит, прав Бринд и это сотворил один из поединщиков?
— Совсем не обязательно, Магат. Но не исключено, — Риордан прошел на выход, открыл дверь и обернулся на пороге. — Об этих предположениях никто не должен знать. Ни слова о "кабаньем клыке" в официальном рапорте.
— Позвольте... а как же его превосходительство...
— Господину визиру будет все доложено до мельчайших деталей, не волнуйтесь. Хорошо, Магат? Ни единого слова.
Риордан говорил тем же мягким вкрадчивым тоном, но чуткое ухо Магата уловило в его голосе нотки угрозы.
— Слушаюсь, — мрачно брякнул агент.
Когда за секретарем Накнийра закрылась дверь, старый сыскарь повернулся к трупу Седла, в который раз окинул взглядом жуткие подробности убийства, потом с досадой хлопнул себя ладонью по ляжке.
— Пусть меня поразит богиня Эльга, но этот мелкий гаденыш что-то понял. Но как такое возможно? Сначала этот хлыщ Бринд, потом еще и Риордан. Они что, все сговорились?
Погруженный в свои мысли, Магат медленно спустился в общую залу и потребовал у хозяина полный графин барбарисовой настойки. На душе было скверно. Впервые за долгие годы службы старший агент почувствовал себя старым.
Глава 3. Пирожки и обман
После того, как он распрощался с Магатом, Риордан дошел до перекрестка и повернул на улицу Пекарей. Через нее, минуя Воинский квартал можно было выйти прямо на Цветочную улицу, обиталище знати. А там и до Глейпина рукой подать.
Глейпинский дворец. Символ королевской власти. Обитель роскоши и чванства. Как величественны его вековые дубы, как прозрачны воды в его знаменитых прудах! Территория глейпинского дворца занимала не менее пятой части от площади всего Овергора, поскольку там же располагался один из трех столичных казематов, а кроме того, в неприметном флигеле с правого торца размещалось управление тайной полиции.