Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

– Это для нас. Для них же легче приобщению поддаемся мы, – все с той же ухмылочкой поведал Либченко.

Шнайдер извлек очередную папиросу, повертел ее в руках и уже совсем другим тоном изрек:

– Есть еще один вопрос. Что-то в последнее время мне Муруленко совсем перестал нравиться. Толку от него никакого, а еще туда же, свою линию гнет…

После отправления второго и последнего отряда Аргамаков решил навестить запасных. У него не было ни малейших иллюзий по поводу людей, именовавшихся солдатами на том простом основании, что они были одеты в соответствующую форму. С первых мартовских дней заезжие агитаторы всех мастей изрядно потрудились в тыловых частях, пытаясь просветить военнослужащих в соответствии со своими партийными установками.

Дело свое политические просветители знали неплохо. В том смысле, что умели довести до аудитории вполне логичные аргументы в пользу очередной рвущейся к власти группы людей. Так как групп этих, еще именовавшихся партиями, а то и партийными блоками, было много, а по речам все они получались правы, – в бедных солдатских головах воцарился форменный кавардак.

Из расхлябанного человека никогда не получится воина. Извечное мужское ремесло, как никакое другое, базируется прежде всего на воспитании. Порушь соответствующую систему ценностей и приоритетов – и вместо защитника получишь ублюдка, которому глубоко наплевать на все, находящееся за пределами его мелких сиюминутных интересов.

Но попытаться стоило. Вдруг среди недисциплинированного, отвыкшего от службы и вообще от каких-либо дел стада найдется горстка людей, благодаря прежнему внутреннему стержню сумевших сохранить в себе человеческие черты? Сомнительно, конечно, учитывая возможность в любой момент уйти из этого бедлама, но все-таки…

В первом из запасных полков шла обычная послереволюционная жизнь. Большинство солдат где-то шлялись, благо погода была теплой, а обстановка в городе – спокойной. Оставшиеся спали, играли в различные игры, просто грелись на солнце, лениво обмениваясь замечаниями о том, о сем…

Ни дневальных, ни хотя бы часовых нигде не было. Разве что наряд по кухне, но забота о желудке – дело святое. В полках и оставались-то те, кого дома никто не ждал, или же просто туда не хотелось. Вступать в банды было лень, искать работу – тем паче. А тут пока кормят за счет худой республиканской казны, службой не обременяют, никуда не гонят, да еще и хвалят временами, гордо именуют защитниками свободы, демократии, надеждой и опорой губернского государства.

Кое-кто из запасных уже видел полковника на панихиде или в других местах, показывал на него остальным, что-то говорил…

Впрочем, тем, кто не видел, догадаться тоже было несложно. Чужие офицеры избегали появляться на этой запретной для них территории, свои же, немногочисленные, известные наперечет, были настолько затюканы, что предпочитали перемещаться вдоль малохоженых мест. Избави Бог, лишний раз нарваться на собственных подопечных!

Аргамаков же шел не таясь, совершенно свободно, в сопровождении одного-единственного Коршунова. Бояться солдат он не привык, да и кого здесь можно бояться?

Вид у полковника был настолько внушительный, что встречные запасные немедленно уступали ему дорогу, а кое-кто невольно отдавал честь. Только в одном месте группа развязных солдат попробовала встать на пути. Они уже привыкли чувствовать себя хозяевами, а тут, понимаешь, расходились всякие!..

Сворачивать Аргамаков не стал. Он только посмотрел на «хозяев» таким взглядом, что тем захотелось бежать без оглядки, лишь бы только не оказаться перед чужим, но начальством.

Полковник прошел через толпу, как нож сквозь масло, лишь у оказавшегося крайним запасного чуть приостановился и небрежно спросил:

– Так. Где у вас канцелярия?

– Вон та дверь, и на второй этаж… – Солдат чуть помедлил, а затем помимо воли докончил: – Ваше высокоблагородие.

Впрочем, чести все равно не отдал и даже не потрудился привести себя в порядок.

– Пуговицы на гимнастерке застегни. Не дай бог, простудишься, – не удержался Аргамаков.

Рука солдата скользнула вдоль ворота, вторая же машинально опустилась вдоль шва на грязных штанах.

Аргамаков ушел, и кто-то из дружков-приятелей не медля подковырнул:

– Чегой-то ты? Аль холодно стало?

– Станет тут, братцы! – под общий смех признался солдат. – Как он на меня посмотрел, я сквозь землю был готов провалиться! Серьезный мужик!

В канцелярии не было никого, кроме одинокого прапорщика. Того самого Иванова, который был представлен на совещании как нынешний, бог весть который по счету, выборный командир полка. Вид у офицера был настолько жалкий, что полковник с трудом подавил в себе чувство невольной гадливости. Для него, с кадетских лет воспитанного в понятиях чести, подобное забвение собственного достоинства не имело никаких оправданий. Правда, в отличие от поведения на совещании, прапорщик все-таки встал, кивком головы приветствовал старшего по званию:

– Чем обязан, господин полковник?

Новоявленный командир полка явно не знал, как себя вести со своим гостем. Заискивать в последнее время приходилось главным образом перед солдатами, держать же себя в соответствии с новым положением не позволял холодный вид Аргамакова.

Аргамаков оценивающе посмотрел на собеседника. Основное впечатление о нем сложилось еще на совещании. Явно случайный в армии человек, вынужденно надевший погоны и тяготящийся этим, ко многому обязывающим, грузом. Теперь же в глаза невольно бросилась то ли нарочитая, то ли изначально свойственная неряшливость. Сапоги не чищены, гимнастерка прохудилась на локтях, совсем как пиджак у какого-нибудь канцеляриста. Хотя, нет, таких канцеляристов ни один уважающий себя начальник держать не станет. Опять-таки, ворот…

– Застегните гимнастерку, прапорщик, – поморщился Аргамаков. – Не берите пример с солдат.

Он подошел к ближайшему стулу, посмотрел, не грязный ли, и только тогда присел.

Тем временем Иванов слегка трясущимися то ли от волнения, то ли после перепоя пальцами торопливо вдел пуговицы в петли.