Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

– Да как сказать. Корпоративы, они такие. Или на нем скучно, или после него стыдно.

– Ну, про скуку – это к тебе не относится, – мрачно заметила Аля.

– Имеют место недостатки. Признаю. То еще веселье получилось. Пара мотористов передралась. Всплыли старые обидки. Один шиномонтажник мордой в мангал врезался. Ели, пели – веселились, протрезвели – прослезились. Все путем.

– Значит, сил поднабрался. Давай ходи, лапами нашими двигай, я передохну пока, – буркнула Альфия.

Я ее хорошо понимал. Один раз, было дело, они вместе с Робертом словно сквозь землю в реале провалились. А хозяину, как назло, приспичило запрячь Прокофьевну. Я тыркался, пыркался, но в одиночку поднять гидру на «лыжню» так и не смог. Сначала конюхи (по национальности гноллы-мародеры, звери бессердечные) пытались Прокофьевну расшевелить вожжами и кнутом. Потом в ход пошли более жесткие средства. Закончилось тем, что у нас теперь на заднице глубокий шрам от кованых крючьев и пара внушительных ожогов. Неприятная это штука – раскаленный добела копейный рожон. Я орал, как резаный. Ладно, хоть признаки жизни подавал. А то бы забили на мясо для псарни, и поминай, как звали. Мне Роберт потом проставился – прислал пузырь текилы бандеролью. Альфия же заявила, что у меня самого шкура замечательно толстая и нервы с руку толщиной – не повредит, дескать. Стерва. Ничего, у нас регенерация очень хорошая – через пару месяцев, уверен, все сойдет. В период линьки.

Ладно, проехали. Пора все расставить по местам. Милая наша Прокофьевна – это Гидра Хаоса, здоровенная, не меньше паровоза. И почти такая же непробиваемая. Бронепоезд. Высший юнит планетки именуемой Болото, что ловко подвешена на крепкий сук Мирового Древа в локации Овиум. У себя дома мы – вершина пищевой пирамиды. Гидра с ее иммунитетом к магии и атакующим потенциалом в виде трех оскаленных хавальников, оснащенных бритвами длинных ядовитых зубов – грозное и разумное оружие. На ратном поле может запросто на равных схватиться с любым драконом Мидгарда. Или Карающим Ангелом из Желтка. Но такую удивительную боевую машину в нашем бедолажном случае ждал иной удел. Прокофьевна – гигантское вьючное животное в конюшне местного толстосума по имени Розик. Предмет его неизбывной гордости и многоголовое свидетельство высокого личного статуса. Сам Розик – из собакоголового гнольего рода. Но бабла и активов у этого прожженного капиталиста немеряно. Фабрики, рудники, каменоломни, плотины и мельницы. Там трудятся такие же бабуинообразные гноллы, как и он сам. Своих родичей эксплуатирует, мокрица копченая. Розик очень любит по своему хозяйству разъезжать, досматривать за ним. Устраивать инспекции с обязательным разносом, а иногда и поркой ответственных лиц. В его «гараже» стоит, не соврать, штук пятнадцать разных бричек, кибиток и даже карет на любую погоду. Есть и причудливой эльфийской работы несколько вещиц. Деньжищ, наверное, убухал на них – тьму. А тянем эту движимость мы, Прокофьевна, в составе трех неудачников – «гидрантов», как мы себя именуем. Меня, Али и Роберта.

Как мы оказались в таком странном, дурно пахнущем месте – история отдельная и очень печальная. Ну, да ладно, расскажу. Дорога дальняя, пейзаж вокруг нерадостный. Болота сплошные на многие километры – куда там до них Гримпенской трясине. И по кочкам тут скачут твари намного опаснее собаки Баскервилей. Но к местной живности мы еще вернемся. А пока – речь о нас троих.

В Мидгарде Игроки, случается такая фигня, помирают. Не своей смертью, само собой, а с чьей-то посильной помощью. Иногда нелюдей, но чаще – своих двуногих собратьев. И немудрено, поскольку Уголовный кодекс никто не чтит, за неимением такового, а вместо него процветает «право сильной руки». Эх, нет на нас короля Артура, чтобы надавать всем по кумполу своим Круглым столом или, на худой конец, хотя бы аналогичных свойств журнальным столиком. Короче, кто как может, тот так других и гложет в рамках гипертрофированных воззрений на предмет сохранения личной чести и достоинства. После смерти (весьма болезненного, а для некоторых даже психологически трагического явления) все мы возрождаемся. Но не человеками. Ибо – не фиг. За ошибки надо платить. За летальные – особенно. Будешь сражен более сильным – тебя отбросят в следующей жизни на один уровень, и быть тебе посему кем-то крупным и чрезвычайно опасным. Схлопочешь от равного – слетишь в табели о рангах на пару-тройку ступеней. Это значит превратиться в кого-то типа демона, грифона или Верховного вампира. Примешь смерть от слабого – каюк тебе, неудачник. Это полный поворот вниз по кармической лестнице. Начнешь новую жизнь необразованным скелетом, незрячим троглодитом или, не приведи Господь, миниатюрной феей с прозрачными крылышками. Не считайте, что я сексист, но перспектива стать кем-то вроде нимфетки для меня хуже, чем превратиться в болотную гадюку. Копишь опыт. Можно временем (очень долго), можно крафтингом (рискованно – как пить дать, рано или поздно нарвешься на человеческого добра молодца, который с сознанием своей правоты оберет тебя до нитки), но лучше – старым добрым насилием. Даже я бы сказал «ультра-насилием» по Берджесу. Это излюбленная книга Альфии (по мне – так чушь собачья, но я не ценитель). Она как-то попыталась заняться моим культурным образованием, но затем махнула рукой, потому что дальше «Заводного апельсина» мы не продвинулись. Ученик, как она выразилась, обнаглел и начал категорически настаивать на личном присутствии преподавателя во время урока в своей прокуренной норе.

Блин. Отклонился от темы. Я такой. Аля говорит – несосредоточенный субъект с полным отсутствием мотивации. Вот бред. А кто на «Тойоту» накопил? Ладно, проехали. Короче, саккумулировал опыт – потом перерождение и новый уровень. Пока не доберешься до Высших юнитов. Отмотаешь срок драконом, бегемотом или ангелом – добро пожаловать обратно в радушную и доброжелательную семью человекоподобных. А повезет – станешь и всамделишным человеком. Здешняя жизнь – не только кровь и пот. Любовные похождения тоже. Крафтинг и вывод денег в реал. Но это, по большей части, замануха. В процентном уравнении количество успешных дельцов соотносится с армией соискателей халявных денежных знаков примерно в таком же раскладе, как если сопоставить число индивидуумов, нагревших в рулетку на кругленькую сумму казино, с толпой мечтающих сделать это и продувающих в пух и прах все нажитое. Но любовь была и остается важным преимуществом бытия человеком. Согласитесь, приятнее флиртовать со смазливой блондинкой или брюнеткой с точеным бюстом и стройными ножками, чем ухаживать за саблезубым мохнорылым созданием, способным с одного раза перекусить черенок от лопаты.

Из всего вышесказанного вытекает, и вы уже наверняка об этом догадались, что мы, вся наша троица – перерожденцы. Каждого из «гидрантов» в свое время ухлопали. Мы с упорством фанатиков перли к своей цели (возродиться людьми) и докатились до совместной жизни в теле Высшего Юнита – Гидры Хаоса с кодовым именем Прокофьевна. Судьба играла с нами по-разному, но всегда крапленой колодой.

Сначала о самом молодом да раннем – Роберте. В реале парню стукнуло семнадцать и он – молодой математический гений. Медалист, подающий большие надежды студент и все такое. В Мидгарде он уже четыре года. Из них один в нашей с Альфией компании. Его бывший мир – Сияние, где Роберт избрал карьеру алхимика. Благодаря необычному таланту (у него проснулась способность понимать язык животных), он довольно-таки быстро продвинулся по карьерной лестнице до придворного мага и звездочета. Входил в свиту самого победоносного «малика» Пегуедрама, повелителя Сияния. Все складывалось тип-топ, но старый и бесполезный штатный маг Тороссар (а Роберт уже вовсю метил на его место) взял, паскудная его душа, и отравил молодое дарование настойкой из корней шипастого молочая. Одно хорошо. Тороссар был намного выше уровнем, чем наш будущий собрат по Прокофьевне. Роберту не пришлось мыкаться по телам нелюдей. Он сразу пришвартовался к нашему борту и занял приличествующее ему место в общем кубрике.

Иное дело мы с Альфией. Аля – бывшая «белая кость». Арбалетчица гвардии лорда Хаарта из Желтка, подвигами на поле брани заслужившая себе баронский титул и небольшое поместье. Баронесса Аделина правила ленным владением, вполне довольная своей жизнью. Но ее ближайший сосед, некий субъект по имени Катберт, алчный скопидом и завистливый хорек, вознамерился посягнуть на земли прекрасной баронессы и даже на ее самое. Жениться, видите ли, задумал, подлец. Юнитки ему, оказывается, уже приелись. Будучи отвергнутым в грубой и недвусмысленной форме, Катберт не стал предаваться унынию, а заручившись поддержкой нескольких сомнительных личностей с Большой дороги, вероломно проник в девичий чертог юной Аделины. Двери ему растворили слуги баронессы, польстившись на злато пройдохи Катберта, и в надежде подглядеть пикантные подробности ночного визита соседского вельможи. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. Катберт вместо горячих поцелуев получил от баронессы мастерский удар кованой шандалой по темечку, а саму Аделину в общей кутерьме пронзил клинок какого-то бандита из числа подручных злополучного воздыхателя.

Все свои мытарства мне Аля не рассказывала, но подозреваю, что было их немало. Предпоследнее ее перерождение состоялось в теле демонессы из Инферно. Спустя пару месяцев относительно спокойной жизни в кипящем аду, в последовавшей за дорожным недоразумением жаркой схватке с летучей боевой группой из Подземелья, Альфия умудрилась двуручным топором перебить хребет Владетельному Минотавру. И было бы ей великое человечье счастье, не слови она выпад мечом от другого рогатого воина. Шестеренки кармического механизма дрогнули, и Аля попала в нашу компанию.

А что же я, Базарбек? Когда-то – Темный Рыцарь Некрополиса, экс-лорд Пыльных Пустынь и герцог Долины Призраков? Тс-с-с. Это тайна. Для остальных «гидрантов» я – бывший Лич Силы из дружины лэрда Израэля. Не хочу бряцать потерянными регалиями. Это все равно, что пытаться сшить камзол из опавших листьев. Проехали. Но до конца забыть ушедшей эпохи мне не дано. Ускользает тонкая нить памяти, плотными наслоениями ложатся на нее свежие впечатления. Иногда мне кажется, что прошлое отпустило… Но воспоминания настигают меня во снах. И снова звучит зов Иерарха! Локация получила несанкционированный прокол на северной точке эклиптики. Артефакт Синдрома Бога прожег для нас путь в лесных буреломах, сравнял с землей гранитные скалы и иссушил полноводное русло Джорнея. Без отдыха, рея на ветру полотнищами плащей, сшитыми из полночного мрака, шел, оставляя позади себя милю за милей мой отряд. Пятьсот Рыцарей Тьмы. Наши кони питались горячей кровью. Наши мечи не отражали солнечного света. Мы спешили, чтобы собственными телами закрыть брешь в ткани мира, отбросить за его пределы неведомого врага. Этот стремительный поход, сам по себе, заслуживает быть воспетым в преданиях и былинах. Мы успели. И дали неприятелю бой, равного по жестокости которому еще не знал Овиум. Души моих соратников тонкими призрачными дымками истончались в небеса. Подковы наших бледных боевых коней давили еще теплые трупы павших врагов. Волна за волной мы отбивали их атаки. Наши скакуны рвали на части тела раненых. Мы не давали пощады и не просили ее себе. Они шли на нас, и глаза их были не менее пусты, чем глаза моих мертвецов. Гуманоиды, закованные в тяжелые панцири, нелюди с изукрашенным диковинным рунами оружием. Их вели в бой Игроки. Могучие бойцы, маги-адепты всех четырех школ стихий. Отряд таял на глазах. Не оставалось и полшанса сдержать такой яростный напор. Но подмога подоспела вовремя. Клан Ногайларов с планеты Равнина, пройдя вслед за нами тот же путь на своих тонконогих скакунах, пришел к нам на выручку. Плечом к плечу с Рыцарями Тьмы и ногайскими кочевниками встали дружины вольных гномов и эльфийские полки нейтралов Пустыни. Мы опрокинули неприятеля, разрезали его строй. Но и сами смешали свои ряды. В кровавой пыли беспощадного боя на встречных курсах я так и не увидел точно, кто был мой последний противник. Неведомый маг накрыл меня плетью Ледяной молнии, холодом сковал мои члены. Я упал с коня и мое тело, растерзанное и поверженное, осталось навсегда лежать на гранитной россыпи в том северном краю. Сметающий напор конной лавы прошел по моим костям, дробя и перемалывая их. Так погас свет для герцога Долины Призраков.

А дальше… Дальше все было очень плохо. По всем канонам я считаю, что был достоин Валгаллы. Но в Мидгарде торгуют смертью на развес, и гибель под копытами лошадей – штука скверная. Ради меня грешного колесо кармы провернулось неоднократно. У меня быстро погасла робкая надежда на признательность Иерарха за оказанную услугу. Все-таки принял непосредственное участие в отражении вражеской экспансии, мог бы и посодействовать в реабилитации героя. Но старому хрычу оказалось не до меня. Точнее, до меня, но не совсем. Не так, как мне хотелось бы. Буквально через пару дней по реальному счетчику на моей электронной почте буднично появилось сообщение: «Спасибо за Ваше усердие в устранении угрозы на севере эклиптики. Обо всем произошедшем участникам событий предлагается хранить абсолютное молчание. Готовы принять данное условие?» И вместо «ответить» внизу письма две активных ссылки: «принять» и «отклонить». Понятно, что выбрал первую. Тут же свалилось еще одно сообщение. Сто процентов сработал робот: «Подтвердите желание получить Червя Молчания». Меня тогда озноб пробрал. Червь Молчания – мерзкая незримая удушающая субстанция. Убивает владельца при нарушении обета. Что же делать, согласился. И получил финальное послание: «Спасибо за понимание. При срабатывании Червя, кармическое колесо при перерождении отбросит Вас на пять уровней вниз». И подпись: «Джорней». Ба! Неужто лично? Вот удружил! Удостоил своим вниманием. Спасибо, как говорится, на добром слове, щедрый Иерарх.

Хорошо, хоть не зря погиб. Поле битвы осталось за нами. Прокол затянули, но на его месте образовалась новая точка входа в Овиум. Вторая по счету после восточной. На самой макушке сферы, вдали от корней Древа. Не знаю, что уж там они без меня нарешали, но планета Равнина ныне отведена далеко за орбиту Сумрака и именуется теперь Мраком. Что там сейчас творится – дело, понятно, очень темное. Клану ногаев пожалованы обширные земли на севере эклиптики (совершенно случайно как раз в том месте, где и произошла заварушка). Кочевники быстро переселились туда со всем своим скарбом и, говорят, даже отстроили целых два города. Я же продолжаю карабкаться по ступенькам разных живых вместилищ своего разума к вожделенному сосуду человеческого тела. Надеюсь, моим людям повезло больше. Я слышал, что Ноэлия (моя правая рука, мой заместитель), теперь Верховный дирижер в оркестре Холодных пастырей Некрополиса. Бывший командир лучшей сотни отряда Клаудиус ходит у нее в фаворитах, получил титул герцога. Об остальных ребятах ничего не знаю. Сведения мне поступают скудные – редкому человеку придет в голову фантазия мило посплетничать о разных новостях с пробегающим мимо блохастым койотом. Или грызуном, обнюхивающим его сапог черной пуговицей влажного носа.

Итак, краткая сводка моих мытарств после официальной кончины. Переродился дождевым червем (умер от старости в прорытом лично глубоком подземном убежище). Восстал из мертвых мышью полевкой (съеден лисой). Вновь ожил береговой ласточкой (возглавил общую атаку на ястреба, задолбавшего вконец своими плотоядными интересами наш изрытый норами берег, и был заклеван им же). Стал свино-шакалом и выбился в вожаки огромной стаи (загрызен исподтишка чрезвычайно наглым малолеткой – претендентом на мой статус). Опустился до стрекозы (упал в воду, съеден рыбой). Пожил барсуком (породив многочисленное потомство, почил в бозе от какой-то инфекционной заразы). Слетел вниз, да что слетел – в воду бултыхнулся и стал полноценным сомом. Сумел утащить на дно зазевавшегося баклана и уже грезил о невиданном кармическом рывке, но на досуге оказался перекушен пополам промышляющей хлеб насущный виверной. Дослужился до каменной горгульи (застрелен ради тренировки верности глаза молодым и целеустремленным лучником). Забрался на уровень шестых юнитов. Имел удовольствие почувствовать себя Королем Нагом. Долго ползал в бескрайних снегах Сияния без всякой определенной цели. Проявлял повышенную агрессию против разного рода существ. Накопив матерость, неосторожно набросился на шлявшегося в поисках всяких трофеев неофита. Был надежно утрамбован Метеоритным дождем. Это не полный список. В нем не хватает еще столько же эпизодов. Просто перечислять все подряд очень долго и грустно. Все, что нас не убивает, делает нас сильнее? Мотивирующая призказка Роберта, когда окружающая обстановка своим однообразием пробирает его до тошнильной икоты. Ницше следовало бы распять за эти слова. Они оставляют людям ложную надежду на изменения.

Хвала Иерарху, что мы при гибели или ранении не чувствуем всей палитры боли, отпущенной в качестве инстинкта самосохранения живому существу. Иначе, сошедших с ума в процессе подобных перипетий, было бы намного больше. Многие все равно не выдерживают. Бегают по лесам и холмам всякие зверики, содержащие внутри шерстяного тела метущую человеческую душу, и довольны этим. В таком существовании есть свои плюсы, говорю это с предельным знанием вопроса. Разве можно сравнить авиабилет в экономическом классе со свежим ветром, бьющим в киль твоей пернатой груди? А если нафантазировать себе такую перспективу: ты можешь сидеть под водой сутками, изнутри наблюдая за интенсивным придонным житием-бытием? Ну, разве не вдохновляет? На самом деле и это надоедает, если долго. Но я лез и лез вверх по уровням, пока не влетел с разгона в тушу Гидры Хаоса, где в соседних со мной головах томилась еще пара невезучих интеллектов. Про свои подвиги рассказать я, конечно, не мог. Во-первых – «моменто мори», а во-вторых – пожизненный скептик Альфия решила бы, что я неисправимый лгун и хвастун. Да и в-третьих… Не помню уже, какой я был тогда… Наверное, тот мрачный, холодный человек давно уже ушел из меня, оставив вдруг после себя неисправимого оптимиста и романтика, которому легкое отношение к жизни помогает переживать ее непроходящий ужас. Как давно это было. С моим стажем я скоро начну испытывать родственные чувства к деревьям. Некоторые из них – мои ровесники. Тридцать два года в Мидгарде. Почти половина жизни. Или всего два года по счетчику реального времени. Так что для остальных «гидрантов» – я лишь одинокий неудачник, без имени и без племени.

Вы скажете, чего ты разнылся? Теперь ты – Седьмой юнит, до цели остался лишь маленький шажок. Да, все так. Но судьба-индейка подбросила троице «гидрантов» сюрприз за миг до счастья. Не вагон с пряниками перевернулся на нашей улице, а цистерна с машинным маслом. Обычно так: поселившись в сильнейшем существе данного мира, Игроку главное не делать резких движений. Копить себе опыт, благо нападать на монстра такого калибра спортивного интереса ни у кого не наблюдается. Новичок побоится, обойдет пятой дорогой, а зрелому мастеру подобная прокачка просто ни к чему. Разве что он неисправимый садист. Или поиздержался, поскольку из наших туш можно добыть много ценного и полезного. После того, как аккумуляция экспириенса завершена, остается только набросать лапой песок на кого-то более продвинутого, принять от него последний дар освобождения от тела и с чувством выполненного долга ждать перерождения в гуманоида. Но не в нашем случае. Кроме всех прочих уже приключившихся с нами геморроев, нас угораздило оказаться в теле одомашненной Гидры Хаоса. Перевожу: произошедшей от прирученной генетической линии. Как было бы здорово – жить в болоте, весело бегать по трясинам и выковыривать из них вкусных василисков! Так нет же! Нам приходится работать на благо цивилизации и жрать еду из корыта.

Но самое скверное даже не в этом. Опыт мы так-сяк скопили. Остается погибнуть геройской смертью от рук кого-то посильнее нас. И с этим огромная, неразрешимая проблема. Войны, как назло, не предвидится. Прокофьевна – не дикарка, куда хочу, туда хожу, на кого хочу, на того и нарываюсь. Шалишь. Дорога – стойло, стойло – дорога. И из Игроков вокруг – только один Розик. Напасть на хозяина? Постыдно! Но даже это бы нас не остановило, не будь Розик Ведьмом. Воины машут острыми предметами, Маги работают со стихиями и лягушачьими потрохами, Ведьмы контролируют юнитов. Есть еще некроманты, но они в своем репертуаре. Розик – самый настоящий Ведьм, и мы никогда не сможем повернуть против него свои зубы. Физически не получится. Может, это и хорошо, потому что он, как мы успели заметить, товарищ достаточно злопамятный, и в случае неуспеха покушения вполне способен на ответную каверзу, типа – расстрелять Прокофьевну из баллисты. И финальный, гибельный снаряд пошлет какой-нибудь гнолл или ящер. Дальше – кармическое колесо, и здравствуйте, друзья-пиявки! Подвиньтесь, я новенький.

Вот так мы и живем, ежедневно мечтая о счастливом избавлении. Кроме меня, пожалуй. Потому что, когда мы переродимся и очутимся в разных мирах, я больше никогда не увижу Алю. Случайно встретившись в новых телах, мы можем пройти мимо друг друга, даже не подозревая, что мы – это мы. Те самые «гидранты». Это все равно когда-то случится. Я понимаю неизбежность будущего, и от этого клешнит на сердце.

– Слышишь, Базарбек! Смотри, куда прешь! – голос Альфии яростно зашипел мне прямо в ухо.

Задумавшись, я оступился, и Прокофьевна правой передней лапой залезла в болото. Ландо с Розиком сзади ощутимо тряхнуло. Щелк! Свистнул в руках возчика-гнолла длинный бич из витого жгута, усаженный острыми стальными шипами. На нашей спине появилась кровоточащая отметина. Больно.

– Блин. Телепень неуклюжий, – охнула Аля.

Ее голова центральная. Ей досталось вдвое, по сравнению с каждым из нас, моторных функций, но и нервных окончаний зашло больше. Соответственно, и чувствительности тоже.

– О чем задумался, Базарбек? – подал голос Роберт.

– Да вот прикидываю, на кой Розику столько денег. С ума сойти можно от суммы, которую он выкачивает из своих владений ежемесячно.

– Чего тут думать, чудак-человек? – хмыкнула Аля. – Крафтер он сдвинутый. В реал конвертирует.

Это вполне обоснованная гипотеза. В реале наш стяжатель наверняка ездит на каком-нибудь винтажном «Астон Мартине». И проживает в скромном особнячке с олимпийским бассейном. Один золотой Мидгарда идет сейчас по курсу – 0,8 евро (знаем точно, потому что слушаем разговоры хозяина со своими партнерами). Фу. Слово-то какое мерзко-унизительное! Хозяин. А нет-нет, да вырвется.

– Розик метит в Верховные Аисты Болота, факт, – отрубил Роберт. – А без денег нет войны. И революцию не замутить.