Их первый поцелуй был больше приятельским и каким-то несерьезным. Оба как будто проверяли друг друга. Олег положил Вику на свою руку и склонился над ней, словно рассматривал в первый раз. Ее волосы пахли тонкими духами, каштановая челка падала на зеленые глаза, смотревшие с веселым и ласковым прищуром.
– Медсестру ему подавай! – кокетливо подразнила его Виктория. – Али я не хороша?
– С голодухи любая пойдет, – решительно ответил Олег, расстегивая на ней куртку.
Девушка рассмеялась, сверкнула влажными белыми зубками, неожиданно повалила Олега на кровать и гордо уселась сверху.
– Значит, это будет полный матриархат, – констатировал Олег, запуская свои руки ей под блузку.
Ее глаза вдруг посерьезнели, она наклонилась, взъерошила ему волосы и чувственно и нежно поцеловала. Потом встала и не торопясь, явно позируя, начала раздеваться. Олег как завороженный, ни на секунду не отрывая взгляда от своей Грации, в несколько движений освободил себя от одежды. На теле остались бинты и пластыри, но Вику, похоже, это абсолютно не смущало. Они сделали шаг друг к другу, обнялись, и, как показалось Олегу, глаза Виктории чуть увлажнились. Он бережно, словно величайшее сокровище, поднял девушку на руки и положил на кровать. Не расцепляя обруч рук у него на шее, Виктория притянула его к себе. Все происходило нежно и даже как-то бережно, словно каждый из них касался величайшей для себя ценности. «Вот так, наверное, и начинается любовь. Ой, чур меня!» – мелькнула у Олега крамольная мысль, когда он снова взглянул в ее полузакрытые от наслаждения глаза.
В самый пик удовольствия Олег почувствовал, что он словно проваливается в глубокую воздушную яму. Все ниже и ниже. Казалось, его затягивает огромный водоворот. Он сделал неловкий взмах руками и почти упал на траву. Рядом на коленках сидела Выкуси и озорно показывала ему язычок, как тогда, в «Столице», при их первой встрече. Хельги приподнялся с земли и, стараясь быть невозмутимым, сказал:
– А в реале ты выше. Интересно почему?
– Сама не знаю. Но могу подрасти, если будет нужно.
– Нет-нет. И так очень даже ничего. – Он обнял ее за плечи.
– Когда ты понял?
– После твоего намека насчет того, что не любишь, когда тебя называют Викусей. Но, честно признаюсь, не был уверен до конца.
– А что, мы уже закончили? – Выкуси недоуменно подняла брови домиком.
В Мире процесс разоблачения занял больше времени, потому что с Хельги пришлось снимать мифрильную кольчугу.
После они смотрели в осеннее небо Мира и молчали. Выкуси лежала на его плече и жевала травинку.
– Как-то очень тепло для ноября, – спохватился Хельги.
– Зефир, Природа, третий левел, – небрежно бросила Выкуси, думая о чем-то своем.
– Вообще, это заговор. С твоей стороны. Ты знала все заранее, а меня дурачила!
– Это басни, что женщины делают из мужчин дураков. Они работают уже с готовым материалом, – мгновенно парировала Выкуси.
– А если серьезно? – Хельги повернул ее к себе и спросил: – Почему я?
– Честно?
– Хотелось бы.
– У меня есть определенные способности к предвидению. Короче, я знала, что это будешь ты. И, уж прости, контролировала ситуацию. Судьбу тоже можно упустить. Иногда.
– Мм…
– Чего еще?
– Буду я… кем?
– Точно хочешь узнать? Уверен?
Хельги помедлил, потом набрал воздуха в легкие и храбро сказал:
– Выкладывай.
– Моим суженым.