– Потому что в Реальности это Сартаково.
Хельги хмыкнул. В Сартаково он был и хорошо себе представлял, как трудно найти конкретного человека в этом гигантском муравейнике дачных участков.
– То есть у нее там дача?
– А в ней – игровой комп. Очень тщательно замаскированный. Именно так выглядят в Реальности все ленные владения. Мое тоже, это ни для кого не секрет, но хрен кто меня там вычислит.
– Мы вычислим, – заверила Выкуси.
– Теоретически да, но зачем? Чтобы, если запахнет жареным, купить этой информацией лояльность ариев?
– Они не пойдут на такую сделку, – отмахнулся Бармалей. – Ладно, ближе к делу. В Реальности Тилле – Екатерина Семеновна Волынцева, школьная учительница русского языка и литературы. Сорок два года, замужем не была и не будет, детей нет, родителей нет, живет с доберманом.
– Кто бы мог подумать, – удивился Хельги. – И такие вот учат наших детей!
– А что, у тебя и дети есть? – невинно поинтересовалась Выкуси.
– Будут. И тогда я лично и очень тщательно проверю персонал детского садика и школы.
– Сначала проверь данные будущей мамочки своих деток, – игриво сказала она.
Бармалей хмуро покосился на спутницу.
– К делу. Вот все данные, – он порылся за пазухой, достал неопрятный конверт, протянул ярлу. Пахнуло потом. Браги медленно перелистал несколько фотографий, чуть подробней разглядел два засаленных листка, передал Хельги.
– Зацени и запомни. Быстро.
Хельги постарался активировать внимательность. Удалось. Фотографии были четкие, профессиональные. Типичная старая вешалка, сухая, как вобла. Внешность ничем не примечательна. Тонкие губы, жесткие морщины у крыльев носа, прямые черные волосы собраны в пучок на затылке. Выглядит на весь полтинник. Снимали на улице, на остановке, в саду, возле дома. Схема садовых участков с путями подхода, все подробно, обозначены каждый куст и каждое окно. На обороте одного из фото – домашний адрес, номер и адрес школы, даже номер кабинета. Живет в Советском районе, на Ванеева, между Республиканской и Панина.
– Запомнил?
– Да.
– Выберешь момент, сожги. Господа авантюристы, я доволен. Деньги завтра до обеда, по схеме. Остальное мы сами обтяпаем. – Браги взял бумаги, покрутил в руках, пригляделся, нахмурился и с презрением рявкнул: – Барахло! Дешевка! Жопа это без ручки, а не драконье гнездо! Кому по ушам ездите?
– Халтура, – Хельги сразу врубился что к чему и поддержал партнера. – С фотошопом работать и я умею, – и метнул Огненную Стрелу. Бумаги полыхнули и почти сразу рассыпались пеплом. Ярл едва успел выпустить из пальцев последний клочок.
– Вы пытаетесь меня обмануть? Наглость, конечно, второе счастье, но в вашем случае похоже, что наивность – первое.
– Я же говорил, не прокатит, – прогудел Бармалей. – А ты: «Бухает, бухает!..» Ладно, Браги, без обид? Ляпнем, девочка, на посошок, и пойдем.
Неуловимым движением он опрокинул в рот стакан водки, запихнул туда же стопку розовых пластинок соленой лососины и начал выбираться из-за стола, ища глазами, что бы еще сожрать напоследок. Выкуси пыталась запихнуть в карман титанический кусок кулебяки.
– Ну вы и нахалы! – восхитился ярл. – Как жаль, что вы наконец уходите….
– Почтенные господа, – возле стола вырос орк-вышибала в зловещего вида черной кожаной униформе, – в нашем заведении попрошу без пирокинеза. В противном случае заведение оставляет за собой право отказать вам в обслуживании.
– Все в порядке, небольшой конфликт интересов, – успокоил его Браги. – Господа уже уходят.
– Эй, внушительный, – окликнул орка Хельги, – а что дозволено в вашем почтенном заведении?
– Драки, – солидно ответил орк. – Разумеется, при условии выплаты компенсации за поломанную мебель. Приветствуются стриптиз и публичные половые сношения. Резня с поножовщиной – только во дворе. Магические поединки – за оградой. Подробнее сильномогучий хердсир может ознакомиться с правилами нашего заведения на последних десяти страницах винной карты. Подать?
– Подавай, – разрешил Хельги, заинтересованный «публичными половыми сношениями». – И официанта подавай, а то что-то в горле пересохло.
– Вот это правильно, – одобрил Браги, – надо напиться. Только без фанатизма – нам сегодня еще с феями амуры крутить, потому что никакое моральное удовольствие не сможет сравниться с аморальным!
Выкуси метнула острый взгляд на ярла.