— Присаживайтесь, — я показал на мягкое кожаное кресло перед своим столом и окинул взглядом посетительницу.
Аккуратно собранные русые локоны, строгий серый костюм с белоснежной блузкой, застегнутой почти на все пуговицы — вот сегодня она была похожа на дочь князя, не то что тогда в клубе. Девушка сделала несколько быстрых шагов к креслу, однако не села, а замерла рядом, нервно сжимая в руке бархатную сумочку.
— Мессир Павловский, — официально начала она, — я хочу вас нанять.
— Слушаю, — кивнул я, поощряя продолжать.
— Женитесь на мне.
Слова прозвучали отчетливо и вполне вменяемо. Я даже на всякий случай принюхался, не пьяна ли княжна и на этот раз. Прикусив губу, она ждала моего ответа.
— Вынужден отказать.
— Почему? — нахмурилась Вяземская.
— Потому что мое агентство не оказывает подобных услуг.
— Понятно, — она резко развернулась и, стуча каблуками, направилась к двери.
Что за несносная девица! Аристократка, блин.
— Стоять, — сказал я, когда она была уже у порога.
— С девушкой своей так разговаривай…те, — не оборачиваясь, огрызнулась княжна. Однако очень послушно замерла на месте.
— Сядь…те, — я пока еще был очень терпелив, — и расскажи…те, что у вас там случилось. Выходить за меня замуж для этого вовсе не обязательно.
Пару мгновений моя посетительница стояла на месте спиной ко мне, а потом медленно развернулась.
— Я уже очень хорошо поняла, Константин, что чужим людям никто нормально не помогает.
— А может, сначала расскажете, Анастасия, что вас беспокоит?
Ее пальцы торопливо распахнули застежку сумочки и достали оттуда небольшой хрустальный шар, густо залитый изнутри чернотой, будто его стенки покрасили дегтем.
— Вот это меня беспокоит, — сказала княжна и аккуратно поставила его на мой стол.
Темнота внутри шара, как огромный спрут, облепляла хрусталь, отчаянно давя с той стороны, чтобы выскользнуть наружу. Она была не тихой, а яростной и злой — проклятой.
— Откуда у вас это? — я поднял глаза на девушку.
— От вашего отца, — невозмутимо отозвалась она.
— С вашего согласия?
Кивнув, Вяземская наконец упала в кресло, а дальше слова полились уже сами.
— Алекс вам рассказывал про нашего младшего брата? Год назад он оказался при смерти. Семейный колдун смог лишь установить, что это проклятие, но вот сделать ничего не мог. И тогда отец позвал Григория Марковича…
И насколько я помнил версию Алекса, отец с проблемой справился, и на этом история заканчивалась.
— У него тоже не получилось, — продолжила княжна. — Я столкнулась с ним в коридоре, когда он только вышел от Андрюши. Он стоял у окна, курил и смотрел в темноту. Я спросила, как там дела. А он выбросил папиросу, повернулся ко мне и вдруг спросил в ответ, готова ли я рискнуть, чтобы спасти брата? Я согласилась, и вот тогда все получилось легко…
Еще бы не легко: проклятие было на кровь Вяземских в целом, а такому без разницы, кого именно из них забирать. Так что отец вместо избавления семейства от проклятия просто по-тихому извлек его из ребенка, запечатал в шар и передарил вместе со всем смертоносным содержимым княжне.
Темная дрянь агрессивно каталась за хрустальными стенками, словно ища малейшую трещинку, чтобы их пробить. Ну что, папа, отличный клиентский сервис. И много проблем ты решал так? Или счел, что это ниже твоего достоинства бегать по столице и искать виновника, и вместо этого просто сделал шарик и затолкал проклятие туда — как будто сор под половицу замел. А ты вообще планировал с этим разбираться? Или смерть освобождает от гарантии?
— Григорий Маркович говорил просто хранить его и следить, чтобы шар не разбился и не почернел, — тихо добавила Анастасия.