Моя спутница села обратно на свое место, улыбаясь еще ярче, чем до этого. Я даже не сразу понял, что она вновь подкрасила губы.
— Это что, твой друг? — она кивнула вслед удаляющемуся мажору.
— Бери выше, — усмехнулся я, — мой должник.
Голубые глаза игриво сузились.
— Это ты так про княжича говоришь? Да ты просто полон сюрпризов…
Секс-символ, отобранный мной у столицы, подхватила чашку с кофе и сделала глоток, оставляя теперь и на фарфоре сочный красный след своих губ. Не удивлюсь, если официанты сегодня растащат ее посуду на сувениры.
— А какая она, — вдруг последовал вопрос, — твоя Ульяна?
В принципе, про Улю я мог сказать много. Она была одной из немногих людей в моей жизни, о которых я мог говорить долго. Но зачем десятки слов, когда ее можно описать одним?
— Идеальная.
— А зачем тогда я? — Ника пытливо взглянула на меня. — Потягаться с идеалом?
— А тебе бы хотелось?
— А есть хоть какой-то шанс победить?
— Если хочешь, можешь попробовать.
Только имей в виду, примой моего сердца стать гораздо сложнее, чем примой Императорского балета. Я бы даже сказал, что это невозможно — но одной девушке все-таки удалось.
— И как ты это делаешь? — прищурилась моя балерина, вертя в руке фарфоровую чашку. — Не с этого же вообще начали…
После ресторана я отвез свою прелестную спутницу обратно к ее дому на Невском. Машина остановилась во дворе, и на пару мгновений в салоне повисла тишина — лишь изящные пальцы рядом с тихим шелестом теребили красный подол.
— Зайти не хочешь? — наконец спросила Ника.
— Только если хочешь ты. Мы уже об этом говорили. Ты ничего мне не должна.
Взгляд голубых глаз в который раз за вечер замер на мне — когда-то давно он был холодным, сейчас же лучился теплом, местами даже обжигая.
— Вообще-то, — кокетливо протянула их обладательница, — я хотела показать тебе свою растяжку. Уверена, не все идеальные девушки так могут…
Ой, как кого-то зацепило. Что ж, с удовольствием посмотрю, чем ты меня хочешь впечатлить.
Должен признать, это действительно вышло впечатляюще. Стоны, казалось, витали по спальне и пару минут спустя, после того как мы закончили. Растяжка у нее была великолепной, поцелуи горячими, ласки увлеченными — с какими отдаются после долгого перерыва тем, о ком мечтали все это время. Секс получился невероятно сладким и был еще слаще от того, что все это делалось, чтобы понравиться мне как можно больше. Люблю, когда люди пытаются мне угодить — особенно девушки — особенно в постели.
— Ну как, — спросила Ника, едва отдышавшись рядом, — не хуже идеала?
Светлые локоны разметались по соседней подушке. Гибкое нежное тело все еще слегка подрагивало на смявшейся простыне, а красный след ее губ теперь украшал меня повсюду: лицо, шею, руки, живот и гораздо ниже.
Я поймал ее взгляд, подернувшийся легкой истомой — такой же приятно вымотанной ощущалась и ее душа во мне, чьи дрожь и трепет я чувствовал в самые пиковые моменты.
— Переезжай ко мне, — сказал я.
Светлая голова даже приподнялась с подушки.
— Зачем это тебе? — тихо спросила Ника.
— Я привык, что все мои люди рядом.
Она задумчиво прикусила губу.