— Чтобы скрыть свои махинации. — Хелен старалась говорить ровным тоном: без гнева, без слез — только факты. — Те самые деньги, которые проходят через магазин. Мифические двести чашек капучино, которые каждый день выпивают пожилая дама и ее такса.
Она подождала реакции.
Терпеливо.
Нет уж, дудки, на этот раз Нейтану придется самому заполнить паузу.
— Я знал, что ты заметишь. — Он покачал головой. — Я предупреждал Маргарет: «Хелен — умная женщина и отлично знает свое дело».
Услышав имя матери, Хелен сильнее затянула вокруг шеи шарф и посмотрела на свои руки.
— И вы держали меня в неведении!
— Нет! — поспешно ответил Нейтан. — Это всё Маргарет. Я ничего не знал. Я не сразу заметил подлог, а когда обнаружил, то, представь себе, пришел в ярость.
Хелен поразмыслила. Правдоподобно ли это? И какой можно сделать вывод: все хуже или все лучше, чем она думала?
— Расскажи мне подробно.
— Поначалу я ничего не замечал, только радовался, что благодаря моим нововведениям у нас получается такой хороший товарооборот. — Веко задергалось, Хелен старалась смотреть мужу в другой глаз. — После сокращения в агентстве так приятно было преуспеть в чем-то другом. И меня не смущало, что прибыль вместе с оборотом не увеличивалась, — я считал, что развиваю здоровый бизнес. Но настал момент, когда уже нельзя было игнорировать очевидное, и я догадался: тут что-то нечисто. И оказалось, что все это время Маргарет отмывала через магазин деньги.
Возможно ли в это поверить?
— И что мама сказала, когда ты приступил к ней с расспросами?
— Велела не показывать тебе бухгалтерию, заявила, что дело уже сделано, ничего не попишешь, но я могу менять в магазине что угодно на свое усмотрение. И действительно, я сменил название и рекламные вывески без единой жалобы с ее стороны.
Хелен старалась усвоить услышанное.
— Маргарет пообещала взять всю вину на себя и поручилась, что следов моего участия нигде не будет. Хотя к тому моменту уже и в самом деле ничего нельзя было исправить, даже если бы я попытался. Если только повернуть время вспять или донести на твою мать в полицию, что не показалось мне правильным решением.
Хелен подняла голову к небу, прикидывая, не снится ли ей это. В предыдущие недели она могла отделиться от ситуации и посмотреть на нее со стороны. Теперь она потеряла эту способность. К сожалению, она, Хелен, настоящая, рассудительная, принимала участие в более чем реальном и крайне неприятном разговоре.
— Не в моих интересах, чтобы Маргарет мухлевала в моем новом бизнесе, правильно? — Нейтан приложил подушечки ладоней к глазам. — Я бы никогда такого не допустил, но, увы, теща моего разрешения не спрашивала.
Он отнял от лица руки и уставился дергающимся глазом на Хелен.
— Значит, это мама, — без выражения произнесла Хелен. — Ну конечно.
Все это время ей не хотелось верить, будто Нейтан жулик. Но то, что она узнала…
— Я надеялась, что ошиблась, что ты мне все объяснишь.
— Маргарет постоянно твердила: это всего на несколько месяцев, — добавил Нейтан, — это преступление без жертв.
— Мама любит упрощать понятия ради собственной выгоды.
— Что я должен был делать — настучать на твою мать? — Нейтан покачал головой. — Изабель и Чарли ее обожают. К тому же Маргарет сказала, когда обман обнаружится, если это вообще случится, она уже уйдет. Так прямо и выразилась — «уйдет». И она позаботится о том, чтобы все улики указывали на нее. Как ни удивительно, оказалось, что с такой извращенной логикой очень трудно спорить. Я никогда не слышал, чтобы человек так по-деловому подходил к своей смерти.
Хелен ничего не ответила.
— Я, конечно, здорово разозлился. — Нейтан сдвинул брови. — Представь себе: ты начинаешь бизнес, думаешь, что у тебя есть возможность для нового старта, и вдруг обнаруживаешь незаконные махинации, а собственная теща держит тебя в заложниках, как идиота, и у тебя связаны руки.
— Ну, кое-что ты мог сделать.
— Что именно?
— Рассказать мне.