— Неинтересно. Зачем мне знать имена мёртвых врагов?
— Ух! — вдохнула она полной грудью. Её глаза загорелись пламенной страстью. — Какой мужчина! Кончай думать о своей жёнушке — она далеко и недоступна. Лучше возьми меня в жены! — она посмотрела на его равнодушное выражение лица и поправилась: — В Наложницы, — и вновь получила в ответ ледяной взгляд. — Хотя бы в любовницы.
— Неинтересно.
— Ну, хотя бы в спутницы!
— Ты на что планировала покупать одежду? — продолжил Жан-Поль. — У тебя появилась новая интересная информация?
— Точно, — кивнула она. — Возьми меня с собой, и я всё тебе расскажу.
— Сначала информация, потом я подумаю, настолько ли она важная для такой цены.
— Информация касательно Верховного… — поиграла она бровями с намёком на важность сведений.
— И?
— И тебя…
— Лили, либо ты продолжаешь, либо…
— Какой ты сложный эльф, — вздохнула она. — До меня дошли слухи о том, что Верховный решил посадить тебя на короткий поводок.
— А для этого есть способы?
— Конечно, — обворожительно улыбнулась собеседница и плавно провела ладонями по бокам и бёдрам. — Например, привлечь богиню любви.
— И что она может?
— Побольше моего, — с грустью вздохнула она. — Мне неприятно это признавать, но влияние суккубы покажется грубой подделкой по сравнению с воздействием богини любви. Суккубы вызывают страсть и похоть, а эти… Эти могут вызвать настоящее чувство. К примеру, влюбит тебя такая богиня, и сможет вертеть тобой как пожелает.
— А ограничения мира?
— Ограничения мира есть, — кивнула суккуба. — Куда же без них? В этом мире богиня любви может влюбить лишь в себя. Эти шалашовки собирают себе гаремы из сильных мужиков. И хотя они сами из себя ничего не представляют, но при этом являются одной из самых серьёзных сил в любом городе.
— Верховного в себя тоже втюрила какая-нибудь богиня любви?
— Весьма сомнительно, — покачала головой из стороны в сторону Лилината. — Я более чем уверена в том, что нет. Сильные боги и архидемоны могут подобному сопротивляться. Суккубы за счёт своей природы тоже имеют к подобному воздействию сопротивление. Сильные менталисты… Хм… Вот тут я не уверена.
— Если отрезать лишние эмоции или заблокировать нужные воспоминания и связи, то менталист способен себя защитить от подобного. Но…
— Но? — внимательно смотрела на него Лилината.
— Но я не уверен, что этого захочется… — Жан-Поль всерьёз задумался над защитой от подобного воздействия. — Любовь как наркотик. Весьма сомнительно, что от неё захочет отказаться. Он бы не отказался от любви к своей Дианель. Для того чтобы появился серьёзный повод отказаться от любви, должно произойти нечто из ряда вон выходящее, что потрясёт до самого нутра.
— С шалашовками всё ещё сложней. Они крутят мужиками как хотят. Эх… Вот бы мне так… Они их могут избивать, а те и слова против не скажут. На глазах отдадутся другому мужчине — влюбленный и это простит. Полная власть.
— Звучит ужасно. Спасибо за предупреждение.
— Спасибо⁈ — вздёрнула она брови. — Всего лишь? Я разве за спасибо рисковала своей прекрасной попкой? — повертела она озвученной частью тела на виду парня.
— Я не могу взять тебя с собой… — сделал многозначительную паузу Жан-Поль.
— Звучит так, будто можешь, но хочешь поставить какое-то условие. И какое же?
— Клятва сутью, — спокойно посмотрел он на ошарашенную суккубу.
— Э-э-э… — округлила она глаза и рот. — Я не ослышалась? Ты предлагаешь мне принести самую страшную клятву, будто какой-то жуткий демонолог?