Пирог от сапожника: читать начало книги онлайн

– Вчера поговорили, – повторила соседка. – Так это вчера! А сегодня иначе. У Натальи психическое заболевание, ее настроение – сродни качелям: от бесконечной всеобъемлющей радости до глубочайшего уныния. Женщина то веселится, то лежит и плачет, середины нет. Ее обещания – пустой звук.

– Бедняга, – пожалела я незнакомую Рыбкину.

– Пойдемте в комнату, – предложила хозяйка. – Наташа ни за какие пряники не согласится сейчас с вами разговаривать. Но я полностью в курсе событий.

Мы двинулись по коридору.

– У вас очень большая квартира, – похвалила я апартаменты.

– Семь комнат. Ах, не представилась! Перед вами Ольга Павловна Зотова. Наверное, слышали это имя, фамилию?

Я смутилась:

– Нет!

– Sic transit gloria mundi, – улыбнулась Ольга Павловна.

– Так проходит слава мирская, – тихо перевела я. – Училась в педагогическом. Латынью не владею, но эту фразу наш педагог по зарубежной литературе часто повторял.

Хозяйка усадила меня за стол, принесла из кухни чайник, открыла коробку конфет и начала рассказ.

Глава пятнадцатая

Ольга Павловна и ее муж Игорь Иванович в советские времена принадлежали к сливкам общества. Она была балериной, имела армию поклонников. Он был скрипачом, которого приглашали выступать на лучших сценах мира. Гастроли, концерты, самолеты, разные страны… Детей пара не завела, да и не планировала их появление.

У мужа есть сестра Наташа, которая младше брата на целую жизнь, появилась на свет, когда Игорю было двадцать. Едва мальчику исполнилось пятнадцать, его мать скончалась, но отец через некоторое время женился снова. Мачеха оказалась доброй, чудесной, полюбила Игоря от всего сердца, и он ответил ей тем же. Когда на свет появилась девочка, старший брат обрадовался и попросил назвать ее Наташей в честь героини его любимого романа «Война и мир». В отличие от Игоря Наталья не получила никаких музыкальных талантов, росла капризной, не имела друзей. Окончила институт иностранных языков, преподавала английский в заочном вузе.

Игорь быстро обрел мировую известность, женился. Благодаря своим фанатам сумел получить несколько апартаментов в центре Москвы в доме, где жили звезды балета и театра и композиторы. И теперь все члены семьи обитали на одном этаже, но в разных апартаментах. Наташе досталась двушка.

Когда пал коммунистический режим, жизнь Зотовых стала еще лучше. Теперь скрипач мог летать, куда хотел, никакой партком ему не был указом. Ольга перестала танцевать, сопровождала мужа в поездках. Отец и мачеха скрипача мирно дожили почти до столетия и упокоились в семейном склепе на Ваганьковском кладбище. Все квартиры и дачу Игорь приватизировал. Дела у него шли хорошо.

Единственное, что огорчало скрипача, – отсутствие личной жизни у Наташи. Сестра приходила с работы и ложилась на диван с книгой. Брат решил сам заняться замужеством женщины, начал приглашать в гости тех, кто, по его мнению, годился ей в супруги, но Наталья жила, как черепаха. Голову и лапки она высовывала из панциря только в домашней обстановке. При посторонних Рыбкина злилась, на комплименты фыркала, часто грубила. Если подобным образом себя ведет девочка лет четырнадцати-шестнадцати, то это понятно. Но на пороге тридцатилетия не стоит демонстрировать пренебрежение к окружающим. В конце концов Игорь понял, что Наташе суждено жить одинокой, бездетной. А Рыбкина не ощущала себя счастливой, она часто жаловалась на отсутствие личной жизни, но не делала ничего, чтобы измениться.

Однажды скрипача у подъезда поймала пожилая соседка, педагог-репетитор Большого театра.

– Игоречек, – смущенно забормотала она, – извини, что вмешиваюсь. Я дружила с твоими родителями, помню тебя ребенком.

– Слушаю вас, Тамара Олеговна, – улыбнулся музыкант.

– Допустила бестактность, осведомилась у Наташеньки: «Деточка, тебе пора замуж. Почему кавалера нет?» Она всхлипнула: «Игорь не разрешает ни с кем встречаться. Не дает денег на красивую одежду. Зарплата крохотная, живу на нее. Я нищая. Кому такая нужна?» Ты уж одень сестру! Отпусти ее на свидание!

Игорь пришел домой, рассказал все жене, и тут появилась Наталья. Брат передал ей разговор с соседкой.

– Дура она старая, – отмахнулась Наталья, – маразм в башке. Неужели ты кретинке поверил?

Зотов смутился:

– Нет. Но в одном она права: время бежит, а ты одна.

– За бедного, чтобы всю жизнь копейки считать, никогда не пойду! – отрезала сестричка. – Приведешь богатого – подумаю. Но мне нужен очень-очень богатый! Я хочу жить, как хочу! Мама моя захотела, чтобы ее дочь, то есть я, стала Рыбкиной, а не Зотовой. Она всем в семье заявила: «Девочка в память о моем папе должна его фамилию носить!» Кто-то с ней мог поспорить? Нет! Вот и от меня отойдите! Сама разберусь!

Брат махнул рукой и прекратил попытки выдать любимую сестру замуж за хорошего человека.

Ольга протяжно вздохнула.

– Порой думаю, что именно тогда и появились первые крошечные симптомы ее заболевания. Но не всякий психиатр сообразит, что с девицей. Наталья всегда, с малых лет, отличалась быстрой сменой настроения. Вспыхивала от гнева спичкой, рыдала, как в последний раз, тут же утешалась, пускалась в пляс. Мы с Игорем считали это проявлением дурного воспитания. Родители произвели дочь на свет в возрасте, когда их ровесники – уже дедушки и бабушки. Отец и мать залюбили, заласкали девицу, никогда не ругали, хвалили даже за плохие отметки. Папа ей говорил: «Молодец! «Два» означает, что владеешь знаниями по предмету на «два». Если ничего не можешь сказать о предмете, тогда поставят «ноль». Но и мы с мужем виноваты, катались по всему миру. После смерти старших Наталья по полгода с домработницей жила. Один раз вернулись после турне, а девушка больна, ее тошнит от любой еды. Затем вдруг набрала вес. И лишь тогда нас осенило: Наталья ждет ребенка! Новость ошеломила!

– Где живет, работает мужик? – потребовал ответа Зотов. – Телефон его?