Первая конная армия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В преследовании противника, бежавшего из Кабанье, отличилась 2-я бригада 4-й дивизии. Талантливый командир этой бригады Г.М. Мироненко использовал на полную мощь все имевшиеся в бригаде пулеметы и орудия, которые поддерживали наступающие части непрерывным огнем, занимая огневые позиции перекатами.

Не успели белые оправиться от панического бегства из района Кабанье, Кременная, как попали под удар частей 6-й дивизии, которая, не встретив противодействия противника со стороны города Старобельска и реки Айдар, развернула стремительное наступление в направлении Лисичанска и к вечеру 21 декабря заняла станции Рубежную и Несветевич. Особенно большие потери белогвардейцы понесли на станции Рубежной, куда ворвалась 2-я бригада 6-й кавдивизии. В районе Рубежной белые потеряли до пятисот человек зарубленными, в том числе командира дивизии генерал-майора Чеснокова и трех командиров полков.

1-я кавбригада 6-й дивизии внезапным налетом овладела станцией Несветевич и захватила железнодорожный мост. Белогвардейцы успели поджечь этот мост, но пожар был потушен и нанесенные мосту повреждения устранены.

Таким образом, за 19, 20 и 21 декабря Первая Конная армия разгромила противника, находившегося на левом берегу Северного Донца, и захватила имевшиеся в полосе ее наступления переправы.

В ночь на 23 декабря, когда подтянулись стрелковые части и тылы, Конармия форсировала Донец и прочно закрепилась на его правом берегу, овладев городом Лисичанском.

3

Во время наступления от Валуек до Северного Донца Реввоенсовет Конармии не имел с Реввоенсоветом Южного фронта прямой связи, так как связисты не успевали восстанавливать разрушенные линии проводов. Директивы командования Южного фронта передавались нам через Валуйки, где находился наш постоянный пункт связи с фронтом по прямому проводу.

22 декабря из Валуек пришло донесение, что Реввоенсовет Южфронта приказывает нам связаться со штабом Южфронта по прямому проводу и доложить о состоянии и боевых действиях Конармии.

Мы с Климентом Ефремовичем сейчас же отправились на бронепоезде в Валуйки. В середине дня 23 декабря произошел следующий разговор со штабом фронта:

Комментировать этот разговор по прямому проводу нет надобности. Следует лишь остановиться на затронутом в нем вопросе об использовании 9-й и 12-й стрелковых дивизий, приданных Первой Конной армии. Посаженные на конные повозки, части этих стрелковых дивизий получили подвижность и успешно взаимодействовали с кавалерией, сковывая противника в нужном направлении и тем самым открывая широкие возможности кавалерии наносить внезапные удары во фланг и тыл врага. Они служили осью маневра кавалерии и являлись как бы прообразом современных моторизованных соединений.

Приданные Конармии стрелковые дивизии отличались не только подвижностью, но и какой-то особой собранностью, подтянутостью, твердой уверенностью в боевом успехе. Они стойко сражались с конницей противника, так как чувствовали надежную опору и поддержку со стороны своей конницы. Они знали, что части Конной армии всегда рядом с ними — впереди, либо на флангах, что они в нужную минуту придут на помощь.

Успешные атаки кавалерийских частей поднимали боевой дух пехотинцев, и они, несмотря на то, что были почти разуты (многие, не имея обуви, обертывали ноги тряпьем — и это в мороз), безропотно шли вперед, стремясь не ударить лицом в грязь перед своими боевыми товарищами-кавалеристами.

Смелыми, знающими свое дело командирами показали себя начдив 9-й стрелковой дивизии Солодухин и начдив 12-й стрелковой дивизии Рева. Но особую роль в успешных действиях стрелковых частей и подразделений играли командиры и комиссары полков и батальонов. В стужу, когда бушевала метель, осенью и весной, когда лежала непролазная грязь и моросили холодные изнуряющие дожди, шли они вперед, увлекая за собой разутых, плохо одетых и полуголодных бойцов, первыми бросались в атаку на врага. В числе этих самоотверженных воинов революции был и комиссар 2-го батальона 74-го стрелкового полка 9-й дивизии Никита Сергеевич Хрущев.

Вопрос об использовании 9-й и 12-й дивизий был затронут Реввоенсоветом Южного фронта не только потому, что Реввоенсовет интересовало, как они участвуют в боях (это можно было бы подробно узнать из оперативных сводок и копий боевых приказов, посылаемых в штаб фронта), а потому еще, и главным образом потому, что командующие 8-й и 13-й армиями настойчиво просили фронт вернуть им эти дивизии. Особенно настаивал на этом командующий 8-й армией Сокольников. Требуя от командования фронтом возвращения армии 12-й стрелковой дивизии, Сокольников мотивировал это тем, что дивизия необходима ему для использования в операции по захвату района станции Лихая. Он считал, что наступление 8-й армии в направлении станции Лихой важнее удара Конной армии через Донбасс на Ростов, и утверждал, что лобовой удар, который мы наносим противнику, приведет не к разобщению белогвардейских армий, а к тому, что Конармия будет разбита вместе с приданными ей стрелковыми дивизиями.

После разговора по прямому проводу Реввоенсовета Южного фронта с Реввоенсоветом Первой Конной армии командующий Южным фронтом Егоров сообщил командующему 8-й армии Сокольникову следующее:

4

Попытки противника приостановить продвижение Конармии, несмотря на все принятые им чрезвычайные меры, не увенчались успехом. Конармия громила и отбрасывала все выдвигаемые против нее конные и пехотные части врага и своим упорным продвижением вперед способствовала наступлению всех советских войск Южного фронта.

Население, и особенно рабочие и крестьянская беднота, восторженно встречали наши войска. Люди приглашали бойцов в дома, кормили, обогревали, одевали и обували своих освободителей. В армию потоком шли добровольцы.

Материальная и моральная поддержка со стороны населения крепила наступательный дух Конармии. Все ее бойцы и командиры горели единым желанием — быстрее освободить Донбасс, чтобы приступить к освобождению своих родных мест — станиц, сел и хуторов Дона, Ставрополья, Кубани.

Деникинская армия в процессе своего отступления все более разлагалась. Белогвардейские офицеры уже теряли власть над солдатами, и все чаще были случаи, когда, охваченные страхом, они бежали, бросая на произвол подчиненные им подразделения и части. Солдаты, насильно мобилизованные деникинцами, при первой возможности сдавались в плен и тут же просили их зачислить в Красную Армию, либо прятались в шахтах, в лесах и оврагах, селах и хуторах. Однако у деникинского командования были еще надежные войска, и оно предпринимало отчаянные попытки закрепиться в Донецком бассейне, чтобы не допустить разъединения своих армий — «Добровольческой» и Донской, которое в конечном итоге неизбежно должно было привести к краху всех контрреволюционных сил юга России. Ко всему этому белогвардейское руководство не могло не понимать, что потеря донецкого угля подорвала бы экономику на Северном Кавказе и в других промышленных районах юга России, в частности парализовала бы работу и без того слабого железнодорожного транспорта.

Для защиты Донбасса Деникин собрал крупную группировку войск — три кавалерийских корпуса, две свежие пехотные дивизии и пять бронепоездов. Главные силы этой группировки были сосредоточены в районе Бахмута с целью нанести контрудар по Первой Конной армии и отбросить ее за Северный Донец. В дальнейшем белогвардейское командование рассчитывало занять оборону в Донбассе по рубежам: Бахмут — Попасная, Горловка — Дебальцево, Иловайская — ст. Алексеево-Леоново.

К 23 декабря на фронте 8-й, 13-й армий и ударной группы Южфронта (Конармии) сложилась следующая обстановка.

Противник, прикрываясь сильными арьергардами и бронепоездами, отходил в южном и юго-западном направлениях.

Части Конармии, форсировав Северный Донец, вышли на фронт Драновка, Лисичанск, Мирная Долина, Нижнее (на Северном Донце).

Правофланговые части 8-й армии заняли рубеж Чабановка, Спеваковка, Денежниково. Конные части этой армии двигались на Райгородок.

Части 13-й армии вышли на фронт Проталовка (25 километров северо-восточнее Изюма), Андреевка, Шурово.

Исходя из сложившейся обстановки, Реввоенсовет Конармии принял решение — сковать противника наступлением с фронта силами 9-й и 12-й стрелковых дивизий, а 11-й и 6-й кавдивизиям нанести фланговые удары по противнику в районе Бахмут (Артемовск), Попасная и овладеть этими пунктами. Для развития успеха и для парирования возможных контрударов противника в резерв ударной группы выделялась 4-я кавалерийская дивизия.

Бронепоезда должны были выйти на станцию Попасная, откуда действовать в трех направлениях: Попасная — Бахмут; Попасная — Горловка; Попасная — Дебальцево.

25 декабря части Конармии перешли в наступление на Бахмут, Попасная. В этот же день белогвардейцы, закончив перегруппировку своих войск, перешли в контрнаступление из района Никифоровка, Федоровка в общем направлении на Радионовку, Яму. В результате к северу от Бахмута произошел встречный бой 11-й кавалерийской и 9-й стрелковой дивизий с конной группой генерала Улагая и 2-й пехотной дивизией белых. Бой затянулся до позднего вечера. Основные усилия белогвардейцев были направлены на 9-ю стрелковую дивизию. Однако наша пехота успешно отбила все атаки противника.

На исход боя в этом районе решающее влияние оказал смелый маневр 4-й кавалерийской дивизии. Городовиков к утру 26 декабря вывел свою дивизию в район Михайловка, Ореховка и тем самым создал угрозу правому флангу и тылу бахмутской группировки белых, наступавшей против 11-й кавалерийской и 9-й стрелковой дивизий. Вклинившись глубоко в расположение белых и разорвав их фронт на две части, 4-я дивизия создала реальную угрозу окружения белых. Поэтому противник 26 декабря начал поспешный отход на юг. При отходе части 2-й пехотной дивизии белых попали в районе Брянцевки под фланговый удар 2-й кавбригады 4-й дивизии, и в результате его Черноморский полк пехотной дивизии белых, насчитывавший полторы тысячи штыков, был почти полностью уничтожен. Остатки 2-й пехотной дивизии деникинцев в панике бежали на Никитовку. Туда же под ударами 11-й кавалерийской дивизии отступили Кубанская и Терская казачьи дивизии корпуса генерала Шкуро. Преследуя противника, 11-я кавалерийская дивизия в 10 часов 27 декабря овладела Бахмутом, выбив из города вместе с отступавшими частями белых и находившуюся там Марковскую офицерскую пехотную дивизию.