Первая конная армия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во исполнение директивы Южфронта Реввоенсовет Конной армии отдал приказ, в котором ставились задачи: ударной группе Конармии в составе 4-й и 11-й кавалерийских дивизий, во взаимодействии с 9-й стрелковой дивизией, как это уже было приказано ранее, овладеть станцией Сватово; одной бригаде 6-й кавалерийской дивизии выдвинуться в район действий левого фланга 9-й стрелковой дивизии для связи, а двум остальным бригадам сосредоточиться в районе Гончаровка, Преображенное, составляя резерв армии. 9-й и 12-й стрелковым дивизиям было приказано по выполнении задач, поставленных им командующими 8-й и 13-й армий, войти в оперативное подчинение Реввоенсовета Конармии и доложить о районах своего сосредоточения. Штаб армии оставался в Валуйках.

Погода вновь переменилась. После оттепели, моросящих дождей и туманов ударил мороз. Началась гололедица. Лошади стирали шипы подков и двигались, словно ощупью.

К исходу 15 декабря группа Городовикова (4-я и 11-я кавалерийские дивизии) нанесла решительный удар противнику в районе Покровского и, разгромив 4-й гусарский Мариупольский полк белых, вышла на подступы к Сватово в район Гончаровки.

Рано утром 16 декабря я связался по прямому проводу с командующим войсками Южного фронта Егоровым и доложил ему, что ударная группа Конармии передовыми частями 15 декабря заняла Гончаровку и на рассвете 16 декабря должна овладеть Сватово, а части 6-й кавалерийской дивизии совместно с частями 9-й стрелковой дивизии, при поддержке бронепоездов успешно продвигаются на Купянск.

Относительно связи я доложил Егорову, что до Воронежа связь не прерывается ни на одну минуту, но между Воронежем и Сер- пуховым бывают перерывы.

Егоров одобрил удар Конармии на Сватово и приказал руководствоваться полученной нами директивой Реввоенсовета Южфронта от 12 декабря. Он сообщил мне, что частями 12-й армии взят Киев, части 13-й армии перерезали железную дорогу Харьков — Купянск, а 8-я армия продвинулась на линию Шилов, Александрополь, Белоуцкая и левым флангом достигла Бугаево, Чехурского, Талы (на р. Богучар).

О положении 14-й армии Егоров мне ничего не сказал, так как у него не было о ней точных сведений.

Вскоре после разговора с командующим фронтом штабом Конармии было получено донесение Городовикова, в котором он докладывал, что, сломив упорное сопротивление белых, неоднократно переходивших в контратаки, 4-я дивизия овладела станцией Сватово, захватив при этом большие трофеи, в числе их бронепоезд «Атаман Каледин».

Нельзя не сказать о героическом подвиге в этом бою артиллеристов батареи, которой командовал Шаповалов. Когда белые открыли по 4-й дивизии ураганный огонь из бронепоездов, наши части спешились и залегли. В это время Шаповалов со своими артиллеристами на карьере ворвался на станцию и стал в упор расстреливать вражеские бронепоезда. Дивизия немедленно воспользовалась этим и решительным броском вперед овладела Сватово. Один бронепоезд белых отошел на станцию Меловатку и оттуда начал интенсивный обстрел Сватово, но Городовиков быстро избавился от этого бронепоезда, распорядившись пустить на Меловатку паровоз на полных парах.

Захват нами Сватово оказался для белых, засевших в Купянске, полной неожиданностью. Весь день 16 декабря между Купянском и Сватово поддерживалась связь. Связисты 4-й дивизии, выдавая себя за белых, вызывали из Купянска в Сватово эшелоны. Когда же наконец белые поняли, что Сватово занято красными, они оставили Купянск без боя и отошли на Стельмаховку, а на рассвете 17 декабря двинулись крупными силами по большой дороге на Сватово.

Пехота белогвардейцев ехала на подводах. Бойцы 19-го полка 4-й дивизии, встретившие ее на подходе к Сватово, сначала подумали, что это двигаются наши обозы. На подступах к Сватово разгорелся ожесточенный бой 4-й дивизии с превосходящими силами противника.

В то время как 4-я дивизия отражала яростные атаки белогвардейцев, 6-я и 11-я кавалерийские дивизии, выполняя частные задачи, медлили с продвижением к Сватово. Дело шло к тому, что станция Сватово могла оказаться в руках противника. И только решительное вмешательство Реввоенсовета Конармии позволило ликвидировать эту угрозу. Противник был отброшен на юг, и станция Сватово осталась в наших руках.

2

Разгромив белогвардейцев в районе Сватово, Первая Конная армия продолжала наступление. Несмотря на большую усталость войск, Реввоенсовет Конармии требовал наращивания темпов наступления, чтобы не дать противнику закрепиться на промежуточных рубежах и особенно на такой серьезной водной преграде, как река Северный Донец.

Успешное форсирование Северного Донца должно было открыть нам ворота в сердце Донбасса.

Несмотря на декабрь, форсировать Северный Донец по льду было невозможно. Обильные снегопады после гололедицы смягчили морозы, и они не смогли сковать реку льдом, достаточно прочным для того, чтобы выдержать тяжесть лошадей и артиллерии.

Хороших бродов на Северном Донце в полосе наступления Конармии не было, следовательно, при форсировании его мы могли рассчитывать только на захват имевшихся мостов и на сооружение переправ из подручных материалов.

Белогвардейское командование надеялось сорвать переправу Конармии. С этой целью белые перебросили свежие силы на северный берег реки, в район участка железной дороги Кременная — Сватово с задачей измотать части Конармии при подходе их к Северному Донцу и, кроме того, выдвинули в район Яма — Лисичанск крупные силы для контратаки передовых частей Конармии в случае, если они все-таки переправятся на южный берег.

17 декабря с утра Реввоенсовет армии собрался в штабе Конармии с тем, чтобы обсудить во всех подробностях предстоящую операцию но форсированию Северного Донца. Было решено форсировать его на участке Несветевич, Л оскутовка. Первому эшелону в составе 4-й и 6-й дивизий предстояло захватить плацдарм на южном берегу реки в районе Каменка, Волчеяровка, Лоскутов- ка и этим обеспечить переправу остальных соединений ударной группы.

В этот же день в 13 часов был отдан приказ на форсирование.

Во время подготовки к этой серьезной операции предстояло исправить железнодорожные пути и сосредоточить все броневые силы Конармии, подтянуть тылы, пополнить боевые припасы.

Операция была рассчитана на стремительность продвижения наших частей и внезапность захвата всех переправ, имевшихся в полосе наступления Конармии. Мы понимали, что если деникинцы рассчитывали удержать за собой Северный Донец и, может быть, даже разгромить Конармию при попытке ее форсировать реку, то для таких расчетов у них были некоторые основания. По мере вклинения в территорию, занятую противником, мы все больше отрывались от соседних армий. Оба наши фланга оставались открытыми. Необходимо было выделять части для их прикрытия. И в данной операции 6-я кавалерийская дивизия прикрывала левый фланг армии, all-я кавалерийская дивизия, выведенная в резерв, фактически использовалась для прикрытия правого фланга 9-й и 12-й стрелковых дивизий. В результате приходилось суживать фронт Конармии, а это сковывало ее маневр. Узкий фронт Конармии и наличие такой крупной водной преграды, как Северный Донец, создавали благоприятные условия для действий войск противника, стягивавшего против наших частей превосходящие силы.

Однако это не пугало нас. Конармия продолжала наступать.

Продвигаясь вдоль железной дороги Сватово — Кременная, 4-я кавалерийская дивизия в районе станций Меловатка и Кабанье атаковала конную группу белых.

Используя свое численное превосходство, противник перешел в контрнаступление. Начался ожесточенный бой. Белые контратаковали на узком фронте, рассчитывая прорваться в тыл нашей 4-й дивизии, окружить и полностью уничтожить ее.

Несмотря на высокую боеспособность 4-й дивизии, трудно сказать, каков был бы исход боя, если бы к тому времени, когда Городовиков уже ввел в бой все свои резервы, не подошли на помощь наши бронепоезда. При блестящей поддержке бронепоездов сопротивление белых было сломлено. Противник в панике, бросая артиллерийские орудия, пулеметы, обозы, бежал в Кабанье и далее через станцию Кременная за Северный Донец. На одном из бронепоездов, ворвавшемся на станцию Меловатка, находился и непосредственно руководил боем Реввоенсовет Конармии.

До глубокой темноты передовые части 4-й дивизии неотступно преследовали разбитого противника.

О паническом бегстве белоказаков сохранилось свидетельство генерала Науменко — его донесение командующему конной группой генералу Улагаю.

«Бегство, — доносил Науменко, — не поддается описанию: колонна донцов бежала, преследуемая одним полком, шедшим в лаве впереди конной колонны. Все попытки мои и чинов штаба остановить бегущих не дали положительных результатов, лишь небольшая кучка донцов и мой конвой задерживались на попутных рубежах — все остальное стремилось на юг, бросая обозы, пулеметы, артиллерию. Пока выяснилось, что брошены орудия 12, 8 и 20-й донских батарей. Начальников частей и офицеров почти не видел, раздавались возгласы, что начальников не видно и что они ускакали вперед».[30]

В боях с конной группой противника в районе станций Меловатка, Кабанье активное участие приняли и передовые части 9-й стрелковой дивизии, следующие вторым эшелоном за 4-й кавалерийской дивизией.

[30] Врангель П.Н. Мемуары. «Белое дело» № 5, Берлин, 1928.