Боцман объявляет аврал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако и эти слова не помогли. Елизавета Егоровна заглянула под кровать, открыла шкаф с бельем. Обыскала все на кухне, в ванной, в коридоре - нет нигде Котьки.

Окно во двор открыто. Но не мог же ее Костюшок вылезти в него, потому что до земли еще два этажа. На всякий случай она все же свесилась через подоконник. Что это за тряпки? Рассмотрев внимательнее, Елизавета Егоровна поняла, что это не тряпки, а искусно сплетенная из бечевки лестница. Она вспомнила, что рубашка у Леньки вчера уж очень подозрительно оттопыривалась, и ей стало все понятно.

Не теряя времени, она побежала к Мельниковым. Там тоже царили растерянность и недоумение. Выяснилось, что Витька убежал из совхоза, придумав какую-то телеграмму и обманув свою тетку. Где он теперь, - ни его мать, ни отчим не имеют понятия. Поход! Какой поход? Они ничего о нем не слышали. Во всем виноват Леонид Маслеев, сын главного инженера завода. Он увлек маленьких детей с собой…

- Впрочем, ваш-то сынок одногодок с ним, - уточнила Елизавета Егоровна и предложила позвонить Всеволоду Ивановичу, узнать его мнение.

Так и сделали. Елизавета Егоровна нервничала, когда звонила, можно было подумать, что она вызывала пожарную команду.

- Всеволод Иванович?.. Всеволод Иванович, здравствуйте! Это Сухорукова беспокоит… Всеволод Иванович, случилось большое несчастье. Дети куда-то сбежали без разрешения, и надо немедленно организовать погоню за ними. Не понимаете?..

По возмущению Елизаветы Егоровны, которое отражалось на ее лице и в голосе, можно был догадаться, что Всеволод Иванович был против всякой погони и легкомысленно считал, что ничего страшного не произошло. Елизавета Егоровна, подчеркнув, что она два года работала медицинской сестрой в детском доме и что поэтому, слава богу, знает психологию ребят, отстаивала необходимость немедленной погони за мальчишками. Она утверждала, что надо как можно скорее вернуть их, иначе она не отвечает за последствия. Всеволод Иванович сказал, что Елизавета Егоровна может, если ей это кажется таким уж необходимым, организовать погоню, но только за своим сыном, так как за Леньку он спокоен. Что же касается поездки к маячному объездчику, то Всеволод Иванович как раз собирается сделать это в ближайшее воскресенье, через три дня.

- Хорошо, мы даем вам эти три дня на размышление, - по-своему истолковала ответ Ленькиного отца Елизавета Егоровна. - Но учтите, что через три дня мы должны быть на месте, у этого самого объездчика!

Глава седьмая

КОТЬКИНА КОММЕРЦИЯ

Пароходик местной линии «Салют» выглядел нарядно и даже, если можно так сказать, молодцевато. Отходя от пристани, он лихо присвистнул, развернулся и начал без устали взбивать винтами белую пену. Машины парохода работали так ритмично и четко, что казалось, будто это бьется сердце огромного живого существа. Пароходик и впрямь был как живой. Трепетно пульсировал на мачте длинный красный вымпел, туго надувалось на ветру полотнище кормового флага. Свежевыкрашенные масляной краской надстройки, палуба, ограждения, труба парохода отсвечивали на солнце, отражались в воде веселыми скользящими бликами. Все без исключения, большие и маленькие суда, встречаясь с «Салютом», вежливо приветствовали его.

Низким старческим басом откликались работяги-буксиры. Они, кажется, не прочь бы приостановиться, передохнуть за разговором, но, зная, что этого делать нельзя, гудели тревожно, словно жаловались. Большие пассажирские суда приветствовали так, как приветствуют своих знакомых очень занятые люди: приподнимут шляпу- «Привет!»-и бегут своей дорогой. У грузовых теплоходов голоса певучие, протяжные, а у тупоносых рейдовых катеров - слабые, писклявые.

«Салют» - пароход хоть и маленький, но настоящий, а потому участники похода решили немедленно обследовать его. На палубах и в каютах стоял шум. Пассажиры, утомленные жарой и ожиданием на берегу, теперь нервничали, волновались, сердито разбирали плацкартные и неплацкартные места.

Нехитрые свои пожитки ребята попросили покараулить одного старичка, внешний вид которого внушал полнейшее доверие. Ленька еще на берегу заприметил его. Да и как было не заприметить: старичок был в фуражке с «крабом», а значит, в прошлом служил на море. Он, наверное, мог бы много всего интересного рассказать о своих путешествиях. Леньке очень хотелось поговорить со старичком, расспросить у него, на каких судах он плавал, в каких дальних портах побывал. Но поговорить не пришлось, потсьму что как только пароход отчалил и первый раз качнулся на волнах, Котька завертелся на месте, заволновался:

- Море… А вдруг шторм начнется!

Старичок удивленно пошевелил своими густыми и черными, совсем не седыми, бровями, потом улыбнулся и сказал:

- Вот ведь какой ты огурец! Сразу и море, и шторм тебе подавай… Ну, сходите, сходите на палубу, поглазейте, а ваш рюкзачок я постерегу.

Ленька повел приятелей прежде всего на бак, то есть на нос парохода. После мрачного помещения солнечный свет показался до того ярким, что ребята даже глаза прищурили. Слева тянулся низкий берег с заливами и отмелями. На песчаной косе, в устье какой-то речушки, стоял спиннингист и, шесть раз бросив блесну, столько же раз вытащил ее пустой. Недалеко от него качалась на якоре лодка, и на ней другой рыбак, более удачливый, вытаскивал какую-то хитрую рыболовную снасть, ловко подцеплял сачком порядочных, в полруки кунж. Когда надоело рассматривать берег, Ленька стал объяснять устройство судна.

- Это вот, - Ленька показывал рукой, и ему очень хотелось взять в руки указку, - паробрашпиль. С его помощью матросы выхаживают, вынимают, значит, из воды якорь, который находится внизу, под фальшбортом. Фальшборт - это фальшивый борт, жестяное ограждение просто. Здесь вы видите колокол. Но это не колокол, а рында. На ней отбивают склянки, то есть часы, когда меняются вахты.

Потом Ленька в популярной форме объяснил, что самое главное на пароходе - машина, без которой пароход будет не пароходом, а просто баржей. Другой очень важной частью является руль, без которого никакое судно не может обходиться. Было много случаев, когда неисправность руля приводила к кораблекрушениям.

Объясняя устройство парохода, Ленька попутно высказывал свое мнение о работе отдельных членов судовой команды. В частности, он отметил, что нет никакого прямого смысла быть кочегаром или мотористом. Уж если служить на корабле, то только в палубной команде, капитаном или хоть штурманом. Всем распоряжаются на пароходе вахтенные начальники, Они стоят по очереди и всеми командуют. Скажет вахтенный в переговорную трубу: «Полный вперед!», и сейчас внизу, в машинном отделении, все двигатели будут пущены, на всю мощность. Скажет вахтенный на мостике: «Лево руля!», и рулевой за штурвалом - ну, это вроде шоферской баранки, - повернет влево. От штурвала идут специальные штуртросы, которые тут же изменят положение рулей за кормой, и пароход будет забирать носом влево.

Боцман рассказывал очень увлекательно и тем более был удивлен, заметив, что у него остался только один слушатель - Витька. А где же Котька? Странно. Если бы вдруг пропал Витька, в этом не было бы ничего удивительного, потому что Витька хочет стать футболистом, а не моряком. Котька же обычно, когда заходил разговор о пароходах, ни одного слова не пропускал.

Спустились в трюм. И тут Котьки нет. Куда же он мог запропаститься?

Вот он… Бежит радостный, довольный!

- Леня! Смотри! - Котька нес в вытянутой руке огромный рыболовный крючок с тремя жалами. - Тройник! У нас все заглотыши, а на крупную рыбу нет…

К большому Котькиному огорчению Боцман его восторга не разделил и довольно хмуро спросил:

- Где взял?

- Выменял… На складной ножичек…

- Что? - ужаснулся Ленька. - А ну, показывай, кто это тебя так надул?

- Никто… Это я сам предложил, думал - зачем нам два ножа…

Втроем обошли весь пароход, но мальчишка, который забрал у Котьки ножик, как в воду канул. На корме, где была подвешена большая шлюпка, остановились.