Ремесленный квартал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Капитана бросило в жар, только представив, как шальной арбалетный болт попадает в одну из принцесс. РоПеруши увидел изменившееся лицо РоГичи, проследил за его взглядом и нахмурился.

Офицер склонился с седла к дворянину и твёрдо, без сочувствия, но по-дружески сказал молодому РоПеруши:

— Ваша светлость, нужно быть строгим, убедительным и терпеливым, — и можно сказать, малодушно дёрнул поводья и покинул маркиза.

Дальнейшее уже было не интересно капитану — каким образом тот образумит свою высокую подопечную и вернёт её пусть и под хлипкую, но всё-таки защиту повозок. Хотя бы уберёт с глаз долой немногочисленных вражеских стрелков, хоть и сосредоточивших сейчас огонь на месте схватки и дуэли с гвардейскими арбалетчиками. РоГичи предстояло иное развлечение, которое он воспринял чуть ли не с облегчением и полной моральной готовностью.

Он спрыгнул с коня, перебросил со спины на левую руку щит, опустил забрало, извлёк меч и направился туда, где его бойцы тщетно пытались продавить обороняющихся «белок», прячущихся за щитами. По правую руку от себя он тут же обнаружил квадратную фигурку Дага, старшего сержанта — разведчика, в отсутствие Боруна принявшегося приглядывать за своим командиром.

РоГичи хмыкнул — после его безрассудной вылазки и атаки латников, благодаря которым гвардейцы смогли вырваться из ловушки, организованной неизвестными врагами, в которую превратился полковой городок, он заметил, что отношение подчинённых к нему, достаточно нелюдимому, занудному и никак не проявившему себя на арене дворцовых интриг командиру, поменялось радикально — они, как это не звучит странно, берегли его.

Справа донёсся слитный дружный вопль. Бросив туда взгляд, капитан обнаружил, что Борун взялся за дело резво, и два огромных щита наклонились и вот-вот должны упасть, с них уже посыпались мешавшие сверху северяне, причём двое чуть ли не на голову гвардейцам. Где их тут же закололи.

Улыбаться удачному манёвру расхотелось, и капитан сосредоточился на хмурых, злых лицах «белок», торчащих над верхней кромкой щитов. Линия защитников прохудилась — часть людей побежала к месту возможного прорыва.

Пробный удар мечом, противник даже не соизволил уклониться, чувствуя его явную неопасность. Удар в замахе торцом щита по соседнему бойцу и мгновенный укол на уровне лица. Северянин пошатнулся от мощного толчка, но товарищи удержали его, от идущего в голову острия уклонился, и лезвие лишь бессильно скользнуло по шлему. Зато гвардейцу пришлось изворачиваться и проявлять чудеса гибкости, когда снизу вынырнул вражеский меч, совсем чуть-чуть не дотянувшийся до живота капитана, следом у головы прошло жало пики — тоже на грани. Третий удар, метивший в неприкрытое предплечье, парировал Даг.

Слитный выдох, что-то вроде «гам!», и шеренга северян сделал одновременный шаг вперёд, вновь оттесняя гвардейцев.

РоГичи рукавом оттёр пот. Его немного тряхануло — накатило припозднившееся ощущение совсем близко промелькнувшей смерти. Он удивлённо качнул головой. Строго говоря, северяне никогда не уделяли особого внимания сражению в строю. Да, умели кое-что, чего хватало, чтобы остановить и растоптать не очень дисциплинированные орды диких и «тёмных». Для северян важнее была подвижность и взаимодействие в маленьких группках по трое, по пятеро, потому как ровных и открытых поверхностей там было немного. Оттого и тяжёлой латной пехоты, имевшейся во всех остальных герцогствах, у баронов не было. В силу чего и доспехи были полегче. Кольчуги обязательны. А тут «белки», объективно не самые сильные северные воины — и такая слаженность и выносливость в щитовой сшибке, как и у столичной пехоты. Да, многое, видно, изменилось на севере.

Тем не менее, опускать руки капитан не собирался — нет времени для раздумий — вот-вот подойдёт подкрепление к их соперникам — и всё, им конец. Дав себе передышку в три удара сердца, вновь пошёл в атаку. И Даг тоже, даже чуть опередил. Но основное совершил здоровый и внешне грузный наёмник, которого гвардеец мельком видел, когда его бессознательную тушу при покидании дворцового двора грузили в повозку. Капитану тогда даже пришло на ум предложить его оставить на камнях мостовой — уж очень был он окровавлен и страшен — ну, точно, не жилец, но промолчал, видя, с какой осторожностью тащат его пятеро амазонок(!). Тем более места на тот момент в единственном транспортном средстве не было вообще — это чуть позже они раздобыли ещё две повозки, а ту после всех передряг, чуть ли не развалившуюся на ходу, пришлось бросить.

Разогнавшись, словно пущенный из катапульты снаряд он не хуже тарана или рыцаря на коне взломал линию щитов — удар был столь мощным, что двое вообще упали навзничь. При этом на нём был небольшой остроконечный шлем, кольчуга, заканчивающаяся ниже пояса и огромная секира в руках. Он разметал «белок» — после широкого замаха сразу несколько противников выбыло из строя. Капитану, сержанту и остальным гвардейцам оставалось только следовать за ним, развивая успех и добивая упавших.

Парочка молодых северян не выдержала и стала спасаться бегством, а наёмник, страшно рыча, сколько-то шагов гнался за ними, потом, приостановившись, запустил секиру, совершившую два оборота и влетевшую в ноги одному из них. Второму это только придало прыти.

Около пяти «белок», противостоявших Боруну, поспешно организованно отступили и скрылись в дверях дома. Преследовать их не было никакого резона.

Капитан облегчённо вздохнул, вспрыгнул на подведённого коня. Сквозь проход, спешно расчищенный от трупов и разного хлама, проехала первая повозка, на козлах которой сидела симпатичная невысокая амазонка. Вроде как знакомая капитану внешне. Не важно — он как-то не очень уделял внимание окружению наследной принцессы. И в отличие от сослуживцев — офицеров в совместных попойках, о которых ему любили в красках рассказать, не участвовал. Велья б ему точно глаза выцарапала!

Лидия, стоявшая в окружении трёх солдат, вопросительно глянула на подъехавшего одним из последних маркиза, тот взглядом нашёл капитана, и тот дал отмашку к началу движения и направился в голову колонны к Дагу — посовещаться, где им можно более-менее перевести дух. И определить планы на будущее, так как предыдущие их замыслы были абсолютно порушены.

Глава 4

Лишние люди убрались восвояси, заслон принял свой первоначальный вид. Ремесленники — часовые, обменявшись многозначительными и не совсем понятными гоблину фразами, утихли.

Худук, пригревшийся на солнышке, можно сказать, задремал с ещё открытыми глазами и невольно вздрогнул, когда рядом раздалось деликатное покашливание. Недовольно повернул голову вслед раньше отреагировавшим ушам — лопухам. Это был тот самый молодой и дрожащий подмастерье.

Он старательно приветливо улыбался «тёмному», неловко теребил ножны короткого меча, а в правой руке держал тряпичный свёрток. Слава дракону, он оставил свою пику у баррикады, а то недолго и глаз потерять с такими защитничками.

— Чего надо? — грубо спросил Худук — он терпеть не мог, когда беспардонно прерывали его созерцательное состояние (хуже было только не вовремя разбудить).

Но пришельца это не очень смутило.

— Бирюк, — представился тот, радостно оскалившись. — Мы тут перекусить решили с товарищами. Так что собрали и вам из того, что взяли с собой. Не побрезгуйте. Мы ж то знаем, что вы на полном довольствии Старика, — именно так, с большой буквы, — стоите. И товарища своего кликните, а то мне как-то боязно к нему обращаться…

Слова сыпались из него, будто из дырявого мешка. Видимо, не от великого ума отрядили к ним этого посланца. При том, что при появлении дворян с воинами он, как помнил Худук, отчаянно трусил. Значит, маленький зеленокожий гоблин не показался ему таким уж страшным. Любопытный поворот. Но «тёмный» решил не разочаровывать этого человека и не пугать его понапрасну — как-то сразу приглянулся этот представитель одного с Ройчи племени со странным именем Бирюк. Ведь не побоялся же, и принёс еду. Из свёртка умопомрачительно пахло тушёной с картошкой курицей, острым сыром, к которому в людских землях пристрастился гоблин, овощами и лепёшками со свиным ливером…

Сообщать подмастерью о том, что их с Рохлей перед выходом накормила от пуза милая служанка, Худук посчитал невежливым. Он благосклонно кивал, не очень вслушиваясь в отрывистую речь плюхнувшегося недалеко на задницу Бирюка и пробовал всего по чуть-чуть — всё-таки больше нужно оставить Рохле, молодому растущему троллю, который уже сейчас превосходил своего наставника — родителя в несколько раз. Звать же рыжего гоблин счёл лишним — обоняние у того было отменное. А вкусно приготовленную еду вообще способен почуять на приличном расстоянии. Вот и сейчас тролль вышел из состояния неподвижности и как-то очень поспешно развернулся всем телом в сторону, заинтересовавшую его. Крупные выразительные ноздри с весьма вместительными дырочками и сплюснутым кончиком вытворяли такие впечатляющие круговые движения, словно пытались оторваться и последовать к цели.

Подмастерье испуганно замер при приближении этой горы мышц, похрюкивающей от предвкушения, по имени Рохля, а его напарники, только собравшиеся стелить завтрак на одной из баррикадных телег, тоже настороженно приостановились. Но даже заводилы кузнецы не стали делать ничего лишнего, как то: хвататься за оружие, с криком бежать на помощь товарищу или совершать иные глупые поступки. Тем более рыжий, одной лапой подхватив свёрток с предусмотрительно разделёнными гоблином харчами, тут же ополовинил его прямо в пасть, не очень заботясь о разделении продуктов. Смачно захрумтел куриными ножками, что были ему словно ржаные сухарики к пиву. Довернул остатки еды в рот, тщательно вытряхнув крошки, аккуратно положил тряпку из-под еды на место, довольно улыбнулся, явив умиляющемуся Худуку к паре внушительных клыков комплект крепких квадратных зубов, рыгнул и… снова убыл на своё место дежурства.

Только после этого ремесленники отмерли, и сами принялись за неторопливое набивание животов, при этом нет-нет, да и косясь опасливо в сторону неподвижной грозной фигуры. Казалось, они только сейчас осознали нешуточную весомость «тёмных» (гоблин в этой ситуации без демонстрации своих скрытых талантов ощущал себя пока что довеском к крупному товарищу).

Бирюк отжал голову от плеч и слабеньким голосом протянул:

— Ну и грозен ваш…