Ремесленный квартал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Рядовой Нил Брейли, прищурившись, посмотрел на небо и протяжно зевнул. Ещё нестерпимо хотелось почесаться, но, чтобы добраться до зудящего места на груди, нужно… В общем, нужно было постараться, а эти столичные индюки и так поглядывали на него с превосходством и насмешкой… Правда, в последнем он не был уверен, иначе рассказал бы (кулаком!) этим хлыщам, что насмехаться над северянином чревато для зубов. Но уж очень часто любили его невольные компаньоны по смене шептаться, поглядывая искоса в его сторону. В конце концов, он даже сообщил об этом своему командиру, капралу Дори Дилейши, хмурому и молчаливому, но весьма опытному ветерану с шикарными вислыми усами. Дори на слова подчинённого лишь выразительно глянул — но так, что отпала всякая охота продолжать разговор.

В общем, щурился он на небо исключительно для солидности, ибо было ему всего лишь шестнадцать вёсен. И Нилу казалось, что именно так глядят бывалые солдаты. Почему на небо? Да оттого, что тучи обложили его, а Нила ещё его бабка учила по цвету определять, скоро ли вода прольётся на землю. Судя по всему, скоро. Но наверняка парень не стал бы это утверждать — как-то затёрлись в памяти наставления крепкой и властной старушенции, которую он не видел с тех пор, как подался подростком в Северную стражу, в «белки» барона РоДайли, который, поговаривали, с самим герцогом Панориком, братом короля, был дружен, и являлся весомой (землями и личной гвардией), наравне с герцогом РоСвейши, фигурой Севера. Понятное дело, что юного Брейли не сразу взяли в полноценные ратники, и пришлось провести три года в учебном лагере, трудиться и тренироваться, чтобы к шестнадцатилетнему возрасту пройти посвящение в воины и стать настоящей «белкой».

И тут же, как говорится, не успело ещё обсохнуть вино на губах, как многие дружины северных баронов: и Белок, и Рысей, и Лис, и даже Медведей сорвал с насиженных мест приказ короля. И вот они здесь, в самом крупном, заветном и сказочном городе королевства, его одноимённой столице… А Нил так толком ничего и не увидел. Мало того, что в сам город они вошли ночью, так и гнали их больше недели. А последние трое суток командиры вообще стали урывать время ночного сна, а последние приёмы пищи проходили сухим пайком практически на ходу.

О, как он вымотался за этот свой первый поход! Не было сил даже смотреть по сторонам. Радовало лишь то, что не только он один, как ему казалось, устал — ветераны тоже начали ворчать — но так, тихо, чтобы не привлекать ненужного внимания вконец озверевших сержантов и офицеров.

Он вновь с подвыванием зевнул, чуть не вывихнув от энтузиазма челюсть — дико хотелось спать. И его мало волновало, что стражники, в помощь которым их отрядили, тоже всю ночь не спали — пусть тоже зевают, коль хотят. Только рожи такие недовольные не надо делать, когда сам дракон властно разводит челюсти.

Им, «белкам», ещё повезло. Их поставили вместе с малочисленными стражниками блокировать подходы к Западным воротам. Вон, «волков», говорят, отправили выбивать откуда-то взявшихся в городе верховых «тёмных», а «медведей» — в порт, то ли договариваться, то ли брать в клинки разбуянившееся морское братство. Одним «лисам», небось, неплохо в самой королевской резиденции — их-то наверняка уже накормили горячим… Хотя, ходят слухи, что самого Элия, короля-то уже нету в живых. Мол, сама старшая дочь прирезала. Да ещё и кровь отцову пила, чтобы быть ещё страшнее… Что ж это деется в их славном королевстве? Ужель прав старый сказочник «белок», сержант в отставке, а ныне почётный кашевар Гремли, когда говорил, что в столице нужен глаз да глаз, ибо на подлость, именуемую ими шалостью, способен местный люд оттого, что в столице до сих пор привечают колдовство поганое, именуемое магией. Вот у них, в северных лесах и предгорьях святые отцы крепко за этим смотрят и калёным железом выжигают зло. Дикие ли шалят, «тёмные» — редкими, небольшими семьями просачиваются, либо коль свои глупостями балуются, сразу выдвигается отряд, усиленный десятком отцов-воинов (да, и такие монастыри у них стали появляться в последнее время). Они на севере давно научены горьким опытом! Последний прорыв вон случился около девяти лет назад, когда пострадали роды РоГичи — РоШайни. Ничего, отбились всем миром. С тех пор правила на северной границе ещё больше ужесточились.

Нил нехотя, чтобы чуть размяться и прогнать сон, прошёл вдоль баррикады, организованной, нужно сказать, очень грамотно: четыре локтя в высоту и столько же в длину щиты из толстых необструганных досок с небольшими окошками — бойницами (парень даже удивился: сколько такой щит будет весить?), соединяющиеся цепями и опирающиеся на невысокие козлы, по которым и бродили постовые. Вся эта съёмная при необходимости преграда перегораживала улицу поперёк, оставляя посредине в три локтя проезд, сейчас блокированный повозкой. Которую легко было сдвинуть благодаря тут же привязанному и пасущемуся у предусмотрительно приготовленной торбы с овсом мерина.

Сейчас, ввиду того, что наступило временное затишье, на козлах торчало трое «белок» из числа самых молодых. Остальные схоронились в ближайших домах, чтобы по первому сигналу дежурного тут же прибыть. Да внизу, у повозки, двое стражников, нарушая устав караульной службы, не обращая никакого внимания на окружающее, бросали кости (ну и косились, естественно, на него).

К стражникам, кстати, у Нила выработалось двоякое отношение. Иногда, уставая от бесконечной игры и постоянного кочевания агров из одного кармана в другой и в связи с этим вяло текущей ругни, они баловали парня байками. И, несмотря на то, что в большинство из них верилось с трудом, слушать было интересно — скучно всё-таки. Вот, например, они уверяли, что, то ли в их смену, то ли раньше — этот момент был упущен в рассказе, они остановили двадцать настоящих амазонок, подчинённых ужасной принцессе Лидии. И чудом смогли их одолеть, ибо подчиняться законной власти те наотрез отказались. Хорошо хоть стояла поблизости целая конная сотня какого-то преданного дворянина, поэтому ценой гибели десятка солдат удалось их повязать. И помять слегка. Ну, тех, кто выжил — уж больно осерчали защитники законности. И каково было удивление стражников и солдат барона, когда в караване амазонок были обнаружены здоровые бочки с вином. Вначале думали, что в них кровь — стали поговаривать, что Лидия для пущей злости потчует своих ближних человечьей жидкостью. А после драки с этими, казалось, молоденькими девчонками, так владевшими своими саблями, что многие были склонны поверить в обряд с кровью. Но нашёлся храбрец, что снял пробу и, довольный, подтвердил, что там вино. Причём, очень хорошее. Конечно, львиную долю благотворной жидкости забрал себе дворянин со своими офицерами и командирами стражников, а потом вместе с уцелевшими лейтенантами (даже такие у них были!) амазонок (простых-то оставили себе, так сказать, для нужд рядового состава) и полными бутылями вина отправили в подарок самому коменданту РоШакли — говорят, он мужик, что надо и верно оценит такое подношение. Ну и простым стражникам тоже кое-что перепало — рассказчики так аппетитно начинали чмокать губами, что у Нила непроизвольно слюни текли.

Ещё они говорили, что если он, «северный герой» (так и называли, отчего у Рейли сам собой задирался подбородок) будет вести себя верно, то и агры будут к нему благосклонны. И парень смекнул, что к чему, при очередном прохождении их поста каких-то беженцев. Вместо бумаги, подтверждающей право на выезд из города, в руки стражников перекочевала энная сумма в увесистом кошеле. На сомнения молодого северянина, правильно ли они поступают, пропуская, возможно, что и врагов короны, ушлые стражники ответили, что враги это или нет, а у Западных ворот разберутся наверняка, а их дело быть бдительными и звать начальство в том случае, если будет ехать нелояльный дворянин или, к примеру, предавший своего сюзерена королевский гвардеец.

Нил после таких разговоров конечно же получал богатую пищу для размышлений. К примеру, раньше в рассказах бывалых солдат королевская гвардия представала этакой элитой, в которую шли дворянские сынки, лучшие из лучших, и сравниться с ними могли лишь ближники самих баронов. Что ж, проворонили убийцу — сами виноваты… И то сказать — как не пропустить к отцу родную дочь? А может они заодно с ней были?

Всё это было из разряда предположений. Но вот, что щекотало воображение северянина — это амазонки. В рассказе стражников он усомнился в некоторых моментах, о которых, впрочем, предпочёл умолчать. Его смутила такая комбинация: амазонки — бочки вина. Будучи северянином, он предпочитал более крепкий напиток, нежели перебродивший сок винограда, и знал, что при случае их женщины могли опрокинуть чарочку — это даже полезно для крепости тела. Но больше — ни-ни. Человек, а тем более женщина становится предсказуемо глупой (иногда это полезно) и ещё более слабой. И Нил сомневался в возможностях выпивать большие объёмы хмельного напитка каким-то изнеженным благородным барышням. Небось, стражники сами и выдумали эту историю, чтобы налакаться — по рожам же видно, что это те ещё пройдохи и пропойцы.

Второй момент. Двадцать юных девиц, оказывающие серьёзное сопротивление матёрым всадникам — солдатам дворянина, наверняка в латных доспехах, с тяжёлыми мечами, пиками и арбалетами — полные враки. Не может такого быть. Как говорил старик Гремли: у женщин Единым такие кости созданы, чтобы падать на спину перед мужиками, а не соревноваться с ними в силе. Хитрости — да, в женщинах хватает, это отрицать юный Нил, уже успевший на родине в борделе оставить пару монет, не собирался. Но хитрость и изворотливость сами по себе не могут нарастить соответствующие мышцы, чтобы не только удержать щит, меч, копьё, но и эффективно ими орудовать. Вон, он сам три года не разгибался, чтобы ему только доверили (!) личный меч и щит. А то какие-то избалованные красавицы! Опять выдумали эти городские историю, только для того, чтобы под шумок беспорядка в столице проверить мягкость форм молодых дворянок… М-да, приз однозначно достойный вранья… Вот только если они пьют кровь, не вредно ли, гм, общение с ними мужчинам? Говорят, что такие ведьмы легко могут сделать так, что дракон, отведав ведьминого лона, превращается в сухой бобовый стручок. И кроме как на сладкие колдовские посулы уж больше и не реагирует больше ни на что. Хорошо если по малой нужде нормально функционирует…

Фу ты, страхи какие! Нил сдвинул шлем на лоб и почесал затылок, благо не стал набрасывать кольчужный капюшон. Хорошо, капрал не видит, а то влепил бы плетей.

На лицо упали первые капли дождя, и северянин горько вздохнул — на скорую смену не стоило и рассчитывать, никто из ветеранов под дождь не пойдёт. Такова уж доля молодых солдат — терпеть невзгоды службы. И, следуя примеру стражников, набросил на голову капюшон плаща с изображённой на спине в прыжке белкой.

В конце улицы показались неспешно едущие всадники. За ними вроде как виднелась пара крытых повозок. Очередной караван? Нил склонился вниз и окликнул стражу, предупреждая о подходе гостей. Те недовольно глянули в его сторону, словно это он виноват в появлении людей, решили пройти ещё один кон игры.

Странные люди, — в который раз подумал Нил. Казалось бы, любое новое лицо на их кордоне — потенциальный заработок (даже ему обещана пара монет!). Ан нет, эти парни всё время предпочитают бросать кости. А новые проезжающие их только отвлекают. Можно подумать, что смысл жизни исключительно в игре!

С полсотни всадников, укрытых плащами, вооружены, но будто расслаблены — мечи в ножнах, только пики у некоторых в руках, щиты за спинами. Сразу видно, опытные бойцы. Вот только понять принадлежность не получается — плащи обезличены, никаких штандартов и гербов, во всяком случае на виду. Может чья-то наёмная охрана? Но выправка военная. Вон как всё чётко и слажено.

Нил не заметил ни одного командного жеста (хотя они наверняка были), когда едущий в авангарде десяток остановился, едущая за ним повозка продвинулась чуть вперёд и притормозила почему-то вполоборота, а трое всадников неторопливо продолжили путь к проходу, возле которого уже появилась парочка стражников, на время оставивших препирания по поводу честности друг друга.

О чём там шептался свесившийся с коня всадник со стражами, Нил не слышал, да это и не важно, главное произошло: вместительный, с характерным звяканьем мешочек перекочевал в цепкие руки и словно бы растворился в рукаве. Быстрая — в пару ударов сердца оценка взятки, радостный оскал удовлетворённых стражей, повелительный кивок всадника, и караван пришёл в движение.

Брейли, лениво следивший за происходящим, подумал, что что-то много проходящих, и стоило бы предупредить капрала… Но и куш, видимо, неплохой перепал. Да и держались эти чересчур уверенно, независимо — вряд ли так себя ведут гонимые преступники.

О, а вот и капрал Дори с парочкой рядовых. Судя по недовольным лицам солдат, получили они неплохой нагоняй. Всё ясно — Дилейши с очередной проверкой караулов в чём-то уличил этих двоих. Нил невольно подтянулся, изображая примерного истукана — часового.

Вдруг его взгляд зацепился за некую деталь — кусок жёлто-красной ткани, виднеющийся под плащом одного из проезжающих внизу вслед за первой повозкой всадника… Потом — настороженное девичье лицо, выглядывающее из-за полога повозки. Его поразила жёсткость взгляда на в принципе очень даже милом личике. Ещё несколько раннее незамеченных деталей — Нил всегда отличался наблюдательностью — на севере никак нельзя иначе.

Разум ещё только пытался собрать увиденное воедино, а рот открылся в истерическом крике:

— Осторожно! Гвардия…

Он ещё пытался сообщить об амазонках, но уже не успел — арбалетный болт пробил гортань.

Но главное он уже сделал: краем угасающего сознания слышал тревожные сигналы, поднимающие людей, и усиливающийся лязг схватки.