— В смысле?
— Ты знаешь, — я указал пальцем на ее грудь. — Твои силы архонта.
— Я… — она запнулась. — Не знаю, что будет дальше. Император, котором я служила, предал меня. Так же, как мой друг, с которым я проливала кровь и делила пищу. Гигас, «орден архонтов» — это не просто отряд сильнейших эсперов, это братство. Мы клялись быть на одной стороне.
— И как, понравилось тебе на той стороне? — усмехнулся я. — Скажу одно: я не знаю такой клятвы, что люди не нарушили бы ради своих личных целей. В этом и боги, и маги одинаковы. Жизни миллионов ничего не стоят, если положить их ради высшей цели.
Она отвела взгляд, касаясь своей груди.
— Нам удалось достать документы из лаборатории Шварцена. Там было всё, вплоть до имён и семей его жертв. Я даже знаю, у кого он вырезал моё ядро. Ты не представляешь, каково это — смотреть на фото ребёнка, часть которого сейчас в тебе.
Я сжал её ладонь.
— Вот и помни его всегда. Теперь это не только твоя жизнь и твоя магия. Пока в тебе это ядро, бейся до конца. Не за императора, а за Империю. За людей.
— Я… — женщина куснула губу. — Да, ты прав. Рикка в конце коридора, палата десять. Она ждет тебя.
Оставив её одну, я поспешил в палату к новоиспеченной нуэ. Фубуки, да и остальным, не следовало слушать наш разговор.
Войдя в палату, я быстро повернул замок и подошел к постели. Ширасаги отрешенно лежала, закрыв глаза рукой, натянув одеяло чуть не до подбородка. Её тонкие, острые рога упирались в подушку.
Рядом с постелью стоял нетронутый обед, исходя ароматным паром.
— Знаешь, что я первым делом подумал, когда увидел тебя в той лаборатории?
Она чуть повернула голову. Я привлек ее внимание.
— Я подумал: черт возьми, как же мне хочется почаще видеть тебя голышом! И, между прочим, в местный душ легко входят двое.
Рикка отвернулась обратно, но я заметил, как дернулся уголок ее губы. Тоже мне, королева драмы.
Я сел на край ее постели и, подхватив с блюда спелую виноградину, отправил ее в рот.
— Так чего ты расстраиваешься? Из-за рожек? На мой вкус, они придают тебе пикантности и…
— Хватит, — бесцветным голосом ответила девушка. — Я снова стала его игрушкой. Позволила захватить себя, хотя клялась, что больше никогда не буду плясать под его дудку. Я едва не убила тебя, Рэйджи. Если бы я знала раньше, что он продолжает творить эту мерзость, я!..
— Что? Спасла бы всех раньше? — перебил я. — С ним даже я не справился бы.
Она убрала руку, открывая покрасневшие льдисто-голубые глаза. Она села на постели и посмотрела на свои исцарапанные руки.
— Я и не хотела… только спасти Томо.
То живое желе в кубе, Шварцен тоже звал его Томо. Её подруга из детства.
— Она всегда защищала меня. Мы держались друг за дружку, я должна была раньше прийти к ней на помощь! Я должна была спасти её, Рэйджи!
По ее щекам побежали слёзы. Вцепившись в голову, она болезненно застонала.
— Как я могла поддаться ему снова⁈ Позволить сотворить с собой такое⁈ Посмотри на меня! Я — чудовище, Рэйджи! Он изуродовал и изнасиловал мое тело, превратив в монстра, а я!..
Она стиснула свои рога и в отчаянии рванула их в стороны. Тонкие рожки обломились у основания, из открытых ран потекли струйки крови.
Рикка с дрожью посмотрела на обломки в своих руках — и зарыдала во весь голос.
Быстро сдернув полотенце из-под тарелки с обедом, я прижал его к окровавленной голове девушки и замотал. Но хлещущая кровь ее, похоже, не волновала — Рикка обхватила меня и уткнулась в грудь.
— Я никого не могу спасти! Просто стояла и смотрела, я!..