Записки президента: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Аплодисменты.

– Дмитрий Иванович – пенсионер, в прошлом профессор кафедры всемирной истории государственного университета Стóлицы. По-настоящему мудрый руководитель и достойный человек. Я без опасений вверяю судьбу нашей партии в его руки и, если не будет других предложений и возражений, прошу секретаря провести голосование.

– Прошу голосовать. Кто за? Против? Воздержался? Принято единогласно. Дмитрий Иванович, мы Вас поздравляем.

Снова раздались аплодисменты, я подошёл к Званцеву, пожал ему руку, обнял, развернул лицом к залу, он поклонился, аплодисменты усилились.

Новый начальник партии взял слово:

– Благодарю уважаемых делегатов за поддержку и доверие, но праздновать будем вечером, а сейчас нужно продолжать работать. Нам нужно принять новую редакцию Программы. Вам ещё вчера раздали её текст, чуть было не сказал: «Уважаемые студенты», так вот, надеюсь, что вы с ней ознакомились. Скажу пару слов о сути этого документа. Программа – основной документ партии, объясняющий, зачем мы все тут собрались, что планируем делать дальше и почему вообще мы считаем себя нормальными. Обычно программы разных политических объединений однотипны. По набившему оскомину шаблону «за всё хорошее, против всего плохого». Но мы решили конкретизировать, что именно плохо, почему это плохо и с чем мы собираемся бороться.

Так вот, самое плохое, что есть в Славии – это война. Она губит тысячи людских жизней. Она отвлекает десятки тысяч пар рабочих рук из экономики. Она высасывает из бюджета средства, которые можно было бы направить на социальные нужды, здравоохранение и образование. И речь идёт не только о текущей войне. Мы против военного решения любых вопросов, в принципе. Мы – за мир.

Далее: наша партия избирает в качестве главенствующей идеологии национал-прагматизм. То есть любое действие или бездействие мы рассматриваем с точки зрения выгоды для нации. Заметьте, нация – это не национальность, это понятие гораздо объёмнее. В нашем случае оно объединяет всех граждан Славии. Таким образом, мы определяем, что хорошее – то, что приносит пользу или хотя бы не вредит всем, у кого есть славский паспорт, а плохое – то, что вредит или просто не служит нашему народу. Именно этою мерою мы собираемся мерить любой феномен в жизни нашего общества. Согласитесь, что мир отвечает этому принципу в полной мере. И мы будем контролировать все действия власти с этой точки зрения. То, что делается от имени народа, в первую очередь, должно быть выгодно самому народу, причём – в долгосрочной перспективе.

Я разъяснил два основополагающих момента Программы, её, если можно так выразиться, столпы. Всё остальное вы, я по-прежнему надеюсь, прочитали в имеющихся у вас брошюрках. Если нет вопросов, прошу провести голосование.

Новая редакция Программы также была принята единогласно. Перед рассмотрением следующих пунктов повестки дня объявили перерыв, во время которого я поинтересовался у Жанны, не слишком ли горят глаза у телевизионщиков, она ответила, что они уже скулят из-за того, что не договорились на прямой эфир, причём самой главной сенсацией считают не то, что кого-то выдвигают в президенты, в эти дни все партии собираются по этому поводу и даже не оригинальность программы, кто их вообще читает, а воодушевление делегатов. Говорят, что ещё не видели такой искренности на рутинном, в принципе, мероприятии.

После перерыва слово опять предоставили Званцеву. Он сказал, что для него честь предложить собравшимся поддержать моё выдвижение в президенты и уступил мне трибуну. Я стоял на ней в полном соответствии с утверждённым Матильдой образом, скинув пиджак и подкатив рукава светлой рубашки навыпуск с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Зал снова взревел: «Макс! Макс! Макс!» Я подождал, пока все успокоятся, проговорил про себя: «Пятьсот двадцать один, пятьсот двадцать два, пятьсот двадцать три, кольцо» и начал говорить то что последние несколько дней заполняло монитор Матильды:

– Уважаемые делегаты, друзья, сограждане. Мы все проживаем свои собственные жизни, единственное, что нас объединяет – этот вот документ, – я достал из нагрудного кармана рубашки свой паспорт, – такой есть у таксиста и программиста, у генерала и дворника, у еврея и армянина, живущих в Славии, работающих на её благо и приносящих ей налоги, то есть платящих за то, чтобы она берегла их покой, судила и оберегала. На этих выборах не все проголосуют за меня, но в случае моей победы я стану президентом всех славцев, то есть всех, у кого есть такой паспорт. И я хочу сделать национал-прагматизм государственной идеологией. Обещаю бороться со всем, что вредит нации, и поддерживать всё, что ей на пользу. Очень хочу, опираясь на вас, построить такую страну, в которой хочется жить. Привести вас в светлое настоящее. Мне нечего терять, кроме возможности увидеть счастливую Славию, поэтому я знаю, за что борюсь и прошу не просто меня поддержать, а идти вместе со мной.

Из дальнего конца снова раздался вопль «Макс – один из нас!» Весь зал вскочил и начал скандировать «Макс! Макс!», хлопая в такт ладонями. Потом знакомый голос прокричал «Швец – им всем пиздец!» и текст сменился на «Швец! Швец!»

Когда крики утихли, секретарь попросил проголосовать за выдвижение кандидатуры Швеца Максима Евгеньевича в президенты Славии. Предложение было принято единогласно, что снова вызвало аплодисменты. Я поблагодарил собравшихся за доверие и сказав, что, хотя я больше и не член партии, мне всё равно нужно оставаться нормальным, что вряд ли удастся, если я останусь в зале и начал протискиваться к выходу, а Званцев вынес на обсуждение некоторые рабочие моменты.

18.

На банкете у меня попытались взять интервью, но внезапно рядом материализовалась Матильда, которая отогнала репортёров, сославшись на то, что такая опция не оговаривалась.

– Обломаются, – прошептала она, – им полезно, а то их потом не отгонишь, да и тема у нас не согласована. Считаю, что до официальной регистрации делать какие-либо заявления не стоит.

– Действия этих женщин не обсуждаются…

Матильда улыбнулась и вдруг чмокнула меня в щёку.

Когда все разъехались, мы собрались узким кругом, в который теперь входил и Званцев.

– Ну что, – начала Жанна, – мы входим в пике. Сокол на славском гербе устремлён ввысь, а нам до этого нужно коснуться земли и при этом желательно не разбиться.

– Вы говорите загадками.

– Какие уж тут загадки. После того, как мы получим подтверждение, что казаровские без проблем добрались домой, в прессу неожиданно просочится информация, что они участвовали в съезде. С этой минуты Вы уже не просто один из пятнадцати или двадцати выдвинутых по всей стране кандидатов, а кандидат от скандальной партии. Дмитрий Иванович, Вы отправили семью?

– Отправили, – ответил за него Егорыч, – думаю, за Вами, профессор, придут для дачи объяснений уже в день публикации, будьте готовы провести какое-то время в СИЗО. На всякий случай, у вас поживёт наш юрист, который как раз будет пить с Вами, минеральную воду, когда к Вам постучат из Управления Безопасности. Справитесь?

– Я знал, во что ввязываюсь.

– Итак, –продолжил Глинский, – интерес к нам появится у властей в день публикации, то есть нас сразу же выделят из толпы, как потенциальную угрозу. В тот же день будут проанализированы материалы съезда, из которых все узнают, что мы за мир. И хотя об этом говорят все, но сочетание в одном бокале желания мира и присутствия казаровских даст понять, что мы настроены серьёзно. И в этот коктейль многие захотят насовать зонтиков и трубочек. Вы же понимаете, какие деньги крутятся в поставках на войну. Лишаться их никто не захочет. Значит, заинтересованные лица начнут нам пхать не только зонтики, а и палки. В колёса. Но слава богу, в этой стране есть коррупция, поэтому я уверен, что с регистрацией проблем не будет, невзирая на все наезды. Ну… почти не будет.

Думаю, на ближайшее время Вам, Максим Евгеньевич, есть смысл вместе с женой удалиться на отдых. Есть в Эгейском море один чудный остров, где с Вами никто не сможет пообщаться. Вернётесь уже зарегистрированным кандидатом. А это – несколько иной уровень и охрана Вам будет положена от Управления Безопасности. Не то, чтобы я на неё особо рассчитывал, но её наличие ограничит круг желающих Вашей внезапной смерти.

Удалились на отдых мы прямо из «Истока», не заезжая в Поместье. С нами поехал только Аслан, все остальные остались в Стóлице. Я не удивился тому, что мы улетали на маленьком самолётике, как не удивился и тому, что у Ирины всё же был с собой небольшой чемоданчик.

– Так вот, где ты была! – в шутку рассердился я, – муж места себе не находит, где любимая, а она втихаря шмотки собирает!

– Не переживай, я успела вернуться, чтобы полюбоваться, как ты обжимался с этой рыжей. Думала, прямо сразу с этим чемоданом от тебя и уйти, но мысль об Эгейском море задержала, теперь буду до самого возвращения клевать тебе мозги!