Записки президента: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свет в доме можно было выключать, Аслан сиял сильнее, чем прожекторы Матильды.

Девяносто с небольшим километров собственной береговой черты не делали Славию великой морской державой, но обеспечивали выход к морю и возможность для граждан потрогать медуз, не выезжая за границу. Из прибрежной полосы пригодными для организованного отдыха были от силы километров пятнадцать, пять километров занимал порт, около шести – устье Идлани и три – набережная Оливии, совмещённая с городским пляжем.

Чтобы не терять времени, мы выехали глубокой ночью и рассвет встречали уже на морском берегу. Егорыч не отказал себе в удовольствии поехать с нами, при этом сидя за рулём моей машины. Стёкла, как он и обещал, были затонированы наглухо, кроме того, у неё появились новые диски и пропала трещина на бампере.

При такой ограниченности пространства каждый пансионат на берегу был роскошным, но не в смысле уровня сервиса, уникальности архитектуры или изысканности интерьеров. Просто их владельцы, совершенно не стесняясь, драли за номера непомерные цены. А кто не хочет платить, мог походить по берегу, поискать, где дешевле. Кроме того, шла постоянная борьба за место под солнцем, причём в прямом смысле слова. Пансионаты считали куски пляжей под своими окнами своей собственностью, а тысячи желающих искупаться в море не хотели с этим мириться, поэтому каждый курортный сезон сопровождался скандалами, доходящими до драк. Изо всей этой полосы безобразий выделялись четыре пансионата, которые находились с краю, на максимальном удалении от города, и у которых вопрос сохранения порядка был решён кардинально – высоченные заборы и десятки охранников в шортах и бейсболках, но с резиновыми дубинками и газовыми баллончиками. Соответственно, и проживание там по стоимости превышало тур на Мальдивы. В один из них мы и приехали. Судя по тому, что нас вышел встречать лично директор, который долго тряс руку Егорыча и что-то ему подобострастно рассказывал, для нашей компании здесь были предусмотрены существенные скидки.

Впрочем, я с самого начала решил не задавать лишних вопросов и не интересоваться, откуда и каким образом всё берётся. Джинн, значит, джинн.

Оливийские потенциальные партийцы оказались задорными и гостеприимными. Они, не сговариваясь, решили, что у меня медовый месяц, приняли Жанну за Ирину и долго пытались нас куда-то отвезти, причём каждый – в свою сторону. Но, вникнув в причину встречи, всё с теми же улыбками, шутками и прибаутками сформулировали тезис «Швец – им всем пиздец». Встреча здесь была самой длительной и самой весёлой, так что до пансионата мы добрались уже к вечеру.

Нырнуть в солёную воду мне всё же удалось, хотя это не могло сравниться с впечатлением от заката, когда уходящее в море солнце отражалось в счастливых глазах Ирины, которая не была на пляже уже пару лет.

– Счастье, ты когда-нибудь слышала лозунг «Пятилетку – в три года!»

– К сожалению, я не так молода, чтобы не. А на твоём фоне теперь так вообще старуха.

– Предлагаю новый – «Медовый месяц – в одну ночь!»

15.

Вечером следующего дня, когда кто-то в поте лица встречал и расселял делегатов, а я возлежал на массажном столе, думать о чём-то ещё, кроме того, как хорошо иметь команду, не получалось. Ведь, если бы ещё две недели назад мне пришлось организовывать подобное мероприятие, я бы эту ночь точно не спал, а метался между вокзалом и Чистыми Ключами, встречая и расселяя. А теперь появилась эта, как она называется? Субординация. И в памяти всплыло выражение «не положено» в сочетании с такими понятиями, как чистка картошки или приборка в помещениях.

Торжественное открытие съезда было назначено на одиннадцать утра. Делегаты постояли, пока звучал гимн Славии, встретили дежурными аплодисментами оглашение списка президиума и проголосовали за принятие повестки дня, состоявшей из одного пункта – «Перевыборы председателя Политсовета». Поскольку других кандидатов на должность заявлено не было, все единогласно поддержали Швеца Максима Евгеньевича.

Новый начальник партии произнёс совершенно бесцветную речь, в которой поблагодарил за оказанное доверие и выразил надежду на хорошие результаты на грядущих когда-нибудь парламентских выборах. Всё это было снято присутствующими телевизионщиками и даже попало в вечерние выпуски новостей. Люди ждали банкета. Это и ещё выплата суточных было двумя реальными причинами, по которым старые партийцы вообще согласились сюда ехать. После объявления съезда закрытым все разбрелись по территории, но это так казалось, на самом деле те, с кем мы встречались за последние дни и казаровцы через полчаса собрались в малом конференц-зале.

Для них была отдельная программа и совсем другая речь, которую не снимали камеры:

– Как устроены у нас в стране политические партии? Условный олигарх Федунин решает, что ему нужны места в Народном Собрании. Он регистрирует в Минюсте юридическое лицо, какой-нибудь, скажем, «Блок Перемен», единственным видом деятельности которого является оплата билбордов с его физиономией. В зависимости от таланта его маркетологов, он набирает какой-то проходной балл и уже не просто тянет деньги из бюджета, а ещё и участвует в распределении этих денег. Основной задачей для него с этого дня является отбить затраты и постараться нажить что-нибудь сверху, чтобы на следующих выборах не вытеснили. И таких, с позволения сказать, партий в парламенте с десяток. А в политике, как в женщине – нужно быть единственным.

Да, я понимаю, что наша политика откровенно блядская и можно вот прям щас начинать стебаться по этому поводу, но я говорю об отношениях с целью создания семьи. Так вот, если нужен реальный успех и действительная реализация программы, нужно стремиться стать не одним из, а тем самым, кто «есть такая партия». А для этого к женщине нужно лазить в окна. И не только за два месяца до выборов, а всё время. Особенно, если добился успеха. Иначе избиратель решит, что его опять обманули.

Помните фразу «Мы пойдём другим путём»? Так вот, почему-то это – тот самый, единственно правильный путь, которым у нас идти никто и не думает. Это – создание действительно работающей народной партии с уплатой членских взносов и с ячейками по всей стране, с уездными комитетами, которые будут оказывать реальное влияние на жизнь уезда, с большинством во всех выборных органах.

Я хочу, чтобы мы сделали Славию страной, в которой хочется жить и не когда-то в будущем, не нашим детям, а нам самим, уже сейчас. Я хочу сделать это вместе с вами и хочу, чтобы вы действительно прониклись мыслью о том, что мы это можем. В ближайшие дни к вам приедут люди, которые формализуют вашу руководящую роль на местах, помогут оформить все необходимые документы и обеспечат доступ к счетам местных комитетов.

Следующие два месяца я буду ездить по всей стране и встречаться с вами и с теми, кого вам удастся привлечь к партийному строительству, а пятого августа приглашаю вас всех снова сюда, на внеочередной съезд, где будут внесены изменения в Программу и принят ряд решений по дальнейшей деятельности. Если у кого-то есть вопросы, или возражения, предлагаю поругаться сейчас, ещё на берегу, потому что дороги назад я не вижу.

– Мы с Вами, Максим Евгеньевич, заочно знакомы уже лет пять, если не ошибаюсь, – вышел вперёд мужик, который в Оливии сетовал, что зря зарезал барана, которого хотел скормить нам с Ириной, – то, что Вы делали и говорили, всегда было ясно, как-то по-человечески и последовательно. Я не знаю, как остальные, но я готов идти за Вами, и я хочу жить в стране, о которой Вы говорите. Я верю, что Вы искренни и у нас с Вами всё получится. Давайте всех порвём. И тогда будет Швец – им всем пиздец.

Толпа одобрительно загудела, кто-то засмеялся.

– А взносы большие будут? – поинтересовалась женщина, кажется из-под Сонюшина, послышались смешки, – А что? От сердца ж отрывать придётся! Люди ж спросят, что я им скажу?

– Не больше, чем зарплата, не переживайте. Предварительно – в пределах полусотни златов. Пара бутылок пива.

– Ну если пары пива, тогда не сложно, главное, чтобы не дороже бутылки водки.

Народ окончательно развеселился.

– Мы уточним все детали пятого августа, до этого времени никто ничего с вас собирать не будет, а вот немного дать придётся, поэтому я и говорю о доступе к счетам местных комитетов. Сейчас я прошу считать нашу встречу оконченной и буду рад видеть вас всех на банкете, а представителей Казарова попрошу задержаться.

Когда в зале остались только казаровские, я сказал им, что понимаю, с какими трудностями им пришлось столкнуться, поэтому отдельно благодарен за то, что они нашли возможность приехать. Сказал также, что не вижу дальнейшего существования Славии без установления мира и что именно мир станет приоритетом нашей деятельности. А их задачей будет определение условий этого мира, чтобы по его достижении терять меньше времени на работу с населением. И, так как наше взаимодействие на сегодняшний день осложнено наличием линии разграничения, с ними проведут беседу и передадут документы прямо сейчас. Из глубины зала вышла Жанна и двое молодых людей с папками, а я вернулся в номер.

16.

На банкете никто себя особо не сдерживал, но старые партийцы выделялись прожорливостью, я бы не удивился, если бы узнал, что они что-то унесли с собой. После того, как я сделал несколько кругов по залу, чтобы со всеми чокнуться, мы с Егорычем отошли в угол, где он, приподняв бокал, произнёс: