Вооруженные блокнотом «В помощь агитатору», объемом в пять печатных листов, они высыпали на улицы и пошли по дворам, по квартирам, по бомбоубежищам, разъясняя «широким народным массам» обстановку. Успокаивая, убаюкивая и развлекая подходящими к случаю частушками: «Не хвались ты, Антонеску, и не жди хороших дней, не видать тебе Одессы, как своих свиных ушей…»
«Контингент, не подлежащий эвакуации», должен был быть уверен: Одессу не сдадут! Одесса будет советской!
Иначе…
Иначе – паника, хаос, анархия…
Иначе невозможность выполнить тот, многократно повторенный приказ.
Невозможность оборонять город «до последнего бойца», невозможность сдерживать и перемалывать румынские дивизии и предотвращать превращение одесского порта в подпиточный шланг для гитлеровской группы армий «Юг».
А Колыбанов уже идет дальше: по постановлению обкома с 25 августа в Одессе вводится карточная система на продукты питания[84].
ИЗ ДНЕВНИКА АДРИАНА ОРЖЕХОВСКОГО
«25 августа 1941 г. Сегодня получили карточки на хлеб по 400 гр. и 500 – работающим. Начинается почти голодовка, т. к. привоза никакого нет и кругом пустота. Страшные дни подходят.
В газете сообщают, что наши по всей Бессарабии и Буковине все взорвали и уничтожили. Ожидают, что в случае нашего отступления и у нас взорвут электростанцию и мельницу…»
В процессе подготовки к введению карточной системы специальная комиссия взяла на учет все оставшееся в городе продовольствие.
Результаты были неутешительны.
Если не принимать в расчет имеющихся в наличии «800 тонн подсолнухов», то оставшиеся продукты могут обеспечить нужды населения Одессы максимум до 15 октября.
Причем крупы и растительных жиров хватит до 15 октября, а вот муки и сахара – только до 1 октября.
Аналогичное положение с топливом – ни дров, ни угля, ни керосина нет.
Невероятно!
Ведь в городе есть люди! Че-ло-ве-ки!
Идет зима, что мы будем делать зимой?
ИЗ ДНЕВНИКА АДРИАНА ОРЖЕХОВСКОГО
«29 августа 1941 г., 10 часов утра. Все то, что я писал до сегодня, по сравнению с настоящим моментом сущие пустяки. Окна, двери и стены дрожат от неумолкаемого гула выстрелов…
Я пишу, а окна дребезжат. Но что дальше будет?
Кто в конце концов останется жив, куда прятаться…
Очень боюсь, как бы не полопались стекла, и мы можем остаться с открытыми окнами на зиму…».
Создается впечатление, что сроки сдачи Одессы уже предопределены!
Последний срок – 15 октября.
А дальше? Да «после нас хоть потоп»!
Так это в действительности и произойдет: ранним утром 16 октября защитники покинут Одессу, и в тот же день, после полудня, в город войдут убийцы.
И все начнется.
Сомнений в том, что, захватив Одессу, румыны уничтожат всех оставшихся здесь евреев, как будто бы нет. И Сталин, и его ближайшие соратники, да и наша местная власть – Военный совет и контр-адмирал Жуков, с разрешения которого проводится эвакуация, и уважаемый товарищ Колыбанов, по приказам которого агитаторы «убаюкивают» население, – все они прекрасно знают, что румыны, так же, как немцы, убивают евреев на всех захваченных территориях, и наверняка понимают, что та же участь ждет и евреев Одессы.
Так почему же они их не эвакуируют?
[84] Доклад первого секретаря Одесского обкома КП(б)У Колыбанова. Партийный архив Одесского обкома КП Украины, ф. 11, оп. 2, д. 620, л. 1—24. Датируется по содержанию.