Этюды черни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет, все эти писания и сама тема с зороастрийцами-огнепоклонниками начала разгоняться европейцами с середины XVIII века по стандартной схеме: бедный французский солдат-путешественник-бессребреник, который находит в Иране случайно разрозненные священные тексты. Потом мучения с переводами. Никто не верит подвижнику. Он умирает в нищете. И тут избранные прозревают и начинается вся эта кутерьма с магами, обрядами, колдовством, культами и прочими элитарными развлечениями. Честно говоря, масоны сосут против зороастрийцев. Масоны – для чиновников и прочей челяди. А зороастрийцы – для хозяев и мировой закулисы. Такие дела.

При последних словах Андрея Иннокентий как-то болезненно сократился в своем кресле. Открыл было рот, чтобы что-то возразить, но так и захлопнул его, не произнеся ни звука.

– Хочу еще тебе отдельно заметить, моя дорогая девочка, что величайший магический грех у «огнепоклонников» стоит на трех слонах: предание трупа огню; анальный секс; убийство праведника. Именно соединение этих трех событий кормит энергией по преданиям Иблиса. Таким образом, мегапопулярная особенно последние 100 лет в цивилизованном обществе тотальная кремация тел, ЛГБТ-повестка и война, массово истребляющая православных славян, вполне внешне соответствуют всем чаяниям и завещаниям Зохака.

Тут Динка уже больше не могла сдерживаться. Она вскочила на ноги и начала возбужденно говорить, наезжая на мужа, на экран с системой и на весь белый свет одновременно:

– Да вы что, господа математики и программисты! Охренели окончательно, что ли? Платочки повязали – и в церкву бормотать молитвы, да на коленях поползли. Мы для этого Искусственный Интеллект строили, чтобы он всякий фуфел в желтой прессе собирал и выдавал наружу с мудрой рожей и менгрельскими подвываниями? Вы зачем мне эту шоу-программу крутите? Я билетов на такую дешевку не покупала! А ты, Андрюха! Ты… – Тут Динка задохнулась от обиды на странное поведение мужа, которому она была готова простить вообще все, кроме глупости, и замолчала на минутку.

Андрей жестом усадил жену обратно в кресло рядом с экраном и спокойно спросил:

– Прооралась? Молодец. Теперь давай работать. Ипполит, покажи предиктивный анализ по мероприятиям в Карши.

Дэв на экране зевнул и монотонно начал рассказывать:

На экране в этот момент возник красивый вечер где-то на развалинах старинной крепости. Громко трещали цикады. На корточках, разводя костер, сидела темная мужская фигура, очень похожая на Новицкого. Он переговаривался с кем-то через плечо на непонятном языке.

Потом камера сместила ракурс, и стала хорошо видна полная фигура длинноволосой женщины в плаще с накинутым капюшоном. Рядом с ней на колышках были привязаны черный козел и семь маленьких хорошеньких беленьких козлят, только недавно родившихся и вставших на ножки. Они тревожно и голодно блеяли.

– Ну чего ты возишься! – услышала Динка свой голос с экрана. – Они так орут. Перебудят еще кого-нибудь. Давай быстрее!

Дальше началась кровавая бойня, снятая очень качественно и подробно. Женщина хватала по очереди козлят, а мужчина перерезал им горла и мазал их кровью лицо себе и супруге, а потом лил кровь из тушки в костер, который не гас от этого, а, наоборот, отвечал снопом искр. Последней в видео была схватка с черным козлом. И когда мужик наконец отрубил козлу голову маленьким топориком, женщина наклонилась и поцеловала мертвую рогатую башку прямо в губы…

Андрей остановил трансляцию. Дина смотрела на мужа сухими, расширенными от ужаса глазами и молчала.

А из Кешиного кресла донеслись странные звуки – Уйгур Иннокентий всхлипывал то ли от слез, то ли от истеричного смеха.

– Мне кажется, я пропущу эту поездку на саммит, – наконец выдавила из себя улыбку Дина. – А ты как думаешь?

– А я думаю, что мы не можем бегать от этих трансдебилов и их древних кукловодов. Сорвем эту схему – будет еще 99 схем. Нужно решать вопрос на корню. Чтобы он больше никогда уже не вставал, – спокойно сказал Новицкий. – Ты извини, что прогнал тебя через все это, но мне нужно, чтобы ты была предельно внимательна и сосредоточенна. Поэтому я и позаботился, чтобы ты сильно труханула, солнце!

И тут голос подал Кеша:

– Я понимаю, мои дорогие друзья! Я, конечно, тут всего лишь сраный масон. Обслуживающий персонал. И вообще вы меня к разговору не приглашали, но я правильно услышал, что Ипполит заходит во все проекции GPTХ как к себе домой?

– Ну?

– А правда, что старики с Лонг-Айленд вообще гаджетами не пользуются? Ни компами, ни мобильниками? Все у помощников?

– Да.

– Тогда у меня есть что вам предложить, ребята. Но давайте и Ипполита тоже на время выключим.

И тут все трое дружно поднялись, не сговариваясь. Они выложили все из карманов на столики и вышли в коридор в один заветный угол за горшками с фикусами и пальмами, где считалось, что записывающие устройства гасят друг друга и можно перекинуться парой политических анекдотов.

По дороге к зеленым насаждениям Андрей спросил спутников:

– А вы знаете, что самым знаменитым зороастрийцем был Динкин любимый Фредди Меркьюри?

– А-а-а! У меня есть отличный анекдот про него, – возопил Кеша, прищурив и без того незаметные глазки: – У постели умирающего Фредди Меркьюри в унынии сидят Элтон Джон и Джордж Майкл. Элтон говорит: «Наш Фредди умирает, что же мы теперь будем делать?» На что Джордж отвечает: «Не знаю, как ты, а я собираюсь после его смерти порезать его на мелкие кусочки, сварить гуляш и съесть!» – «!!???» – «Ну… чтобы еще раз почувствовать, как он выходит из моей задницы!»

– Фу-у-у! – сморщилась брезгливо Динка и вдруг громко и заразительно расхохоталась. За ней начали смеяться и оба мужчины. Компания скрылась за объемными горшками с экзотическими растениями. Казалось, веселей этих людей нет на свете…

Глава 4. Треухий пес

Весна в городе у Динки всегда ассоциировалась с исчерченным мелом асфальтом во дворах московских домов. Какое-то время в нулевых ей стало казаться, что классики и детские рисунки исчезли с черного покрытия небезопасных двориков. Но вот последние пять лет она с наслаждением каждый апрель-май специально делала кружок по окрестностям, чтобы рассмотреть все творческие асфальтовые вернисажи местной детворы.