— Строю планы, — буркнул Иори в ответ, даже не подняв голову. Не узнать двоюродного брата по голосу он не мог.
— Надеюсь, не на ближайшее будущее? — присел Масакуни рядом. — Сейчас бедного Сакурая лучше не трогать.
— Сам знаю, — раздалось в ответ еще одно бурчание. — И с чего это он бедный? — поднял он все же голову.
— А с того, что ты отделал его хорошенько. Тебе мало? — усмехнулся Масакуни.
— Отделал… — скривился Иори. — А толку-то? Лучше б и не начинал.
— Да уж, — качнул головой старший Урабэ, — показал он себя неплохо. Но знаешь, ты можешь выйти в ничью с ним довольно просто, — усмехнулся Масакуни, — всего-то и надо говорить всем, как ты его уважаешь за тот бой.
— Уважаю? — аж вскинулся Иори.
— Ну… как минимум показать, что признаешь… его силу воли, скажем так. Не надо плеваться ядом, как только услышишь его имя.
— Да уж придется, — процедил младший из парней.
— Эх… — вздохнул Масакуни на такой тон брата. — Постарайся, Иори. Это признак ума — если что, ставить эмоции на второе место. И что ты вообще с ним сцепился? Ну благоволит теперь тебе Шина-сан, и что?
— И ничего, — вновь поник Иори. — Пригодится в будущем. Это я младший из младших, мне и такой плюсик потом может сыграть. Да и… — замолчал парень.
— Сказал семнадцатилетний Ветеран, — покачал головой Масакуни. — И ты правильно сделал, что промолчал, — продолжил он серьезным тоном. — Аматэру-сама, если и узнает об этом бое, разве что усмехнется. Очень надеюсь, что в случае с Сакураем тобой эмоции овладели — лучше так, чем откровенная глупость.
— Ты же сам…
— Эмоции, братишка, — прервал его Масакуни, — победить очень сложно, да и не нужно, а вот думать, думать, думать и придумать какую-то хрень — гораздо хуже.
— Я услышал, брат, спасибо, — опустил голову Иори. Может, и не увидит никто, как он покраснел.
— Я рад. Так что мой тебе совет — оставь ты этого Сакурая, не стоит он твоего внимания. А лучше и вовсе подружись.
— Что? — вновь вскинулся Иори.
— А что такого? Повод есть. А лишние отношения не помешают. Лучше дружить, чем воевать. Тем более, того, с кем воюешь, использовать гораздо труднее.
— Ну уж нет, — помотал головой младшенький. — Да и было б кого использовать.
— Как знаешь, — встал Масакуни. — Но я слышал, Кагами-сан очень хорошо к нему относится, как бы тебе это все боком не вышло. Так что поторопись со своими думами.
— Кагами-сан? — посмотрел на стоящего рядом брата Иори.
— Слухи, — пожал тот в ответ плечами. — Но мало ли?
— Я… подумаю… еще…
— Подумай, — кивнул Масакуни. — И не засиживайся, тренер уже поглядывает на тебя.
— Дорогой? — зашла в рабочий кабинет мужа Кагами.
— Мм? — поднял он голову от бумаг. — Милая, что-то случилось?
Посторонний бы не понял, что женщина зашла не просто так, но уж Акено-то грех было ошибиться: тон голоса, сама чуть-чуть более серьезная, по-особому сложены губы, немного приподнята правая бровь, руки не просто у живота, а в рукавах кимоно… муж не отмечал эти детали, он просто знал: что-то произошло и от него чего-то хотят…
Подойдя к рабочему столу Акено, женщина разомкнула руки, и он увидел в одной из них флешку, которую ему протягивала Кагами.
— Я хочу, чтобы ты сделал две вещи. Во-первых, посмотри на это.
Взяв флешку в руки, Акено посмотрел на нее. Ничего такого… ага, понятно. Вставив ее в ноутбук, наследник клана увидел лишь один видеофайл. Бросив взгляд на жену, он все-таки включил воспроизведение. И всего через пару минут откинулся в кресле, не отводя взгляда от экрана ноутбука.