Блэкуотер наклонился к Лорелее, закрывая ей обзор, и потянулся мимо, чтобы открыть дверь своей каюты, шагнул вперед, оставив ей единственный вариант – отступить и оказаться внутри каюты.
– Мне придется попросить тебя довериться мне, Лорелея, – сказал Блэкуотер. Прислонившись к дверному косяку, он держал руку на ручке двери.
– Почему я должна это сделать, Блэкуотер? – ответила она вопросом, хотя сама пробралась на его корабль с намерением попросить о помощи. – Моя мать предупреждала: никогда не доверять пиратам.
– Твоя мать была права. Но сейчас, кажется, у тебя есть только я. Запри дверь, – он ушел, не оборачиваясь.
Лорелея хотела было не послушаться. Ей не нравилось снова прятаться от Костяных Псов, но с планом Блэкуотера она согласилась… пока.
Ножи оказывались у нее в руках только для того, чтобы резать морковь, она ни разу не пользовалась ими как оружием. Она поежилась, представив, как сталь пробивает кожу и царапает по кости, и вытерла о штаны вспотевшие ладони. Возня мужчин стихла, Лорелея бросилась к двери, запирая ее с тихим щелчком. Затем нырнула в нижнюю часть каюты, отвела угол бирюзовой шторы в сторону и осторожно выглянула в окно. Корабль казался брошенным. Несмотря на то, что команда была небольшой, не такой, как она себе представляла, было странно не видеть ни души на палубе. Сердце билось так громко, что звенело в ушах.
Костяные Псы мелькнули над палубой на веревках, их тени пронеслись по кораблю, опережая самих пиратов. Когда они приземлялись на палубу с обнаженными мечами, их ботинки звонко цокали.
По крайней мере, десять из них бродили по палубе. Их одежда была чище и больше походила на униформу, чем наряды разношерстной команды Блэкуотера.
Лорелея с замиранием сердца ждала, когда Кейн сделает ответный ход. Потом задумалась, что это могло быть спектаклем и ловушкой, а ее заперли как подарок для Роува.
Что-то привлекло ее внимание. Она не сразу поняла, что именно, пока не увидела, как Блэкуотер присел у двери слева со свечой в руке, затем заметила и брошенный у его ног корпус фонаря. Пламя трепетало на ветру, Блэкуотер защищал его, прикрывая ладонью.
Сердце Лорелеи учащенно билось, она снова взглянула на Костяных Псов. Один мужчина повернулся к двери и посмотрел ей прямо в глаза. Дыхание перехватило, взгляд метнулся к Блэкуотеру, и как раз в этот момент он опустил свечу к пороху у своих ног.
Край черной линии загорелся, пламя побежало вперед, как лодка, уносимая быстрым течением. Пират, заметивший Лорелею, бросился вперед, но он был слишком далеко. К тому времени как он оказался достаточно близко, чтобы затоптать ползущий огонь, тот стал слишком сильным.
Огонь пропал в бочке в центре палубы.
И раздался взрыв.
Вспыхнувшее пламя на месте убило несколько Костяных Псов. Когда части тел полетели в разные стороны, вместе с дымом в воздух поднялось облако крови. Щепки так же разнесло во все стороны, и они находили свое пристанище в спинах, шеях и других частях тел. Это было кровавое и мерзкое зрелище, но Лорелея не могла отвести взгляд. Она считала каждого из Костяных Псов ответственным за смерть матери. Вид их мучений будил в ней глубокое удовлетворение, питал самые дальние и темные уголки души.
Когда крики боли усилились, пушки на нижней части палубы открыли огонь. Сила отдачи заставила Лорелею упасть навзничь. Она вскочила, оглушенная звуком ломающегося дерева и криками разъяренных мужчин. Через окно увидела, что из дымящейся дыры в центре палубы выползла команда «Стальной Жемчужины». Блэкуотер вскочил со своего места у двери и присоединился к своим людям.
Уничтожение оставшихся захватчиков стало обычной резней и длилось недолго. Никогда еще Лорелея не видела столько крови и столько жестокости. Ее рука дрожала, когда она отвела штору в сторону.
Люди аплодировали, когда последний из Костяных Псов неподвижно замер на палубе, но только не Кейн. Его взгляд был обращен ввысь, где над головами людей мелькнули новые тени, еще больше теней. Он взмахнул мечом, выпотрошив первого из них, когда тот приземлился на корабль.
И снова они пролетали на веревках и прыгали на палубу. Один за одним. В каюте стал слышен лязг мечей. Лорелея наблюдала, как в бой вступало все больше Костяных Псов. Постепенно звуки драки начали стихать, потому что Блэкуотер и его люди были окружены.
Лорелею трясло так сильно, что стало невозможно дышать. Она не могла больше видеть ни Блэкуотера, ни кого-либо еще из экипажа «Стальной Жемчужины», только спины Костяных Псов, наступающих на горстку выживших.
Надежда была потеряна.
Нет. Не может быть, чтобы все так закончилось. Лорелея не могла покинуть Порт Барлоу ради такого бессмысленного конца.
Она находилась в каюте капитана. Все, что ей нужно было сделать – постараться найти оружие. Она уж точно сможет его найти. Не обращая внимания на платяной шкаф и большую кровать справа, она подошла к письменному столу и шкафу за ним. Сильно ударилась бедром об угол деревянного стола, но сдержала стон и прошла дальше, потянувшись к дверцам шкафа. Открыв их, она увидела большое количество клинков, мечей и ружей. Джекпот. Лорелея понятия не имела, как обращаться с огнестрельным оружием, а в ближнем бою у нее не было шансов, поэтому она схватила один из самых легких на вид мечей.
Меч задрожал, оказавшись в руке, его острие было направлено на дверь. Если Костяные Псы ворвутся внутрь, и Роув явится закончить начатое, она будет драться. Она умрет, сражаясь, в память о своей матери.
Дверная ручка дернулась.
Лорелея шагнула вперед, крепче сжимая рукоять меча. Внезапно окошко в двери разбилось. Лорелея подпрыгнула, когда стекло осыпалось на пол, и окровавленная рука потянулась внутрь к замку.
Она крепче сжала меч.
Пират открыл дверь и вошел внутрь. Его рубашка была в крови.
– Как мило, – сказал Костяной Пес с кривой усмешкой. – Маленькая пташка с мечом.
Лорелея сглотнула и ожесточенно взглянула на врага.