- И ради этой лабуды, ты швырнул мой мобильник в корзину, да еще чуть пресс-папье не расколошматил! – возмутился Тимофей и, отобрав у Рубцова хрустальную сардельку, сунул ее в ящик стола.
Тот встал и заходил по кабинету, вдоль стола для переговоров.
- Херр Шульц последнее время ведет себя вызывающе. Я даже не беру во внимание его выходки с колбасой, но то, что он вечно встревает в разговор со следователем, и уж, прости, пожалуйста, несет всякую чушь о твоей виновности, это просто переходит всякие границы. Складывается ощущение, что он намеренно вносит смуту, пытаясь запутать всех и вся.
- И на хрена ему это нужно? – вяло поинтересовался Тарасов.
- Конкретно ему – не знаю. Но я знаю одно, когда человек пытается запутать следствие, у него есть на то веские причины. Да если бы ему представилась возможность заглянуть к тебе в сейф, он бы орал на всех перекрестках, что это ты застрелил и китайца, и Лютикова, и Васнецова.
- Я?! – округлил глаза Тимофей, - С чего бы ему так орать?!
- А пистолет, который там храниться, забыл? Может быть, ты и марку не помнишь, так я тебе скажу: ТТ лежит в твоем сейфе.
- Что?! – Тимофей подпрыгнул в своем директорском кресле, едва не вывалившись из него. Спасли подлокотники, в которые он вцепился с такой силой, что пальцы его побелели.
- А ты действительно не помнишь? – Рубцов перестал бродить по кабинету и, склонив голову на бок, внимательно посмотрел на босса.
Тот с поразительной быстротой вскочил и начал с шумом выдвигать ящики стола, лихорадочно их обшаривая.
- Сейф отцовский, - бормотал он, не прекращая своего занятия, - Сейчас я вспомнил, что он говорил что-то о подарочном пистолете. Но, как ты понимаешь, ни пистолет, ни бутылка отцовского бренди мне ни разу не пригодились. А это, насколько я знаю, все, что он там хранил. Черт! Где же ключи? – Он поднял голову к двери и отчаянно крикнул, - Тамара! Тамара!
Рубцов подбежал к двери и, распахнув ее, тоже закричал:
- Тамара!
Хотя с той же силой и теми же интонациями кричат скорее «Пожар!».
Что-то скакнуло в груди у начальника службы безопасности, что заставило его прийти в дикое волнение. И это что-то уже через секунду осело в голове уверенностью: «Пистолета в сейфе больше нет!».
Испуганная секретарша предстала на пороге.
- Ключи! – проорал Тарасов, - Где ключи?!
- К-ключи? – пискнула девушка, - К-какие ключи?
- От сейфа ключи! Где они?! – Тарасов с силой задвинул ящик.
По кабинету разнесся характерный стук, от которого Тамара зажмурилась.
- Ну?! – выдохнул ей в лицо Рубцов, - Соображайте быстро!
- Это же ключи от вашего сейфа, - слабо пробормотала она.
- Совершенно верно! – кивнул Тимофей, - Где они?
- Так вам виднее…- секретарша побледнела, - Я не знаю, где вы их храните.
- Превосходно! – Тарасов рухнул назад в кресло и поднял больные глаза на девушку, - А отец мой их где хранил?
Та, хлопая испуганными глазами, пожала тонкими плечиками.
- Идите, Тамара, - Рубцов бесцеремонно развернул ее, выставил за порог и прикрыл дверь. После чего он глянул на приятеля и тихо проговорил, - Звони отцу. Вопрос-то не терпит отлагательств.
Тимофей послушно взял мобильный и, набрав номер, долго ждал. Наконец, ему ответили.
- Здравствуй папа, это я, - попытка затмить откровенный ужас в голосе доброй порцией бодрости успехом не увенчалась. Отец тут же почувствовал неладное, - Да ничего не стряслось, - как мог успокоил его Тарасов.
Рубцов поморщился, наблюдая за жалкими попытками директора казаться чертовски уверенным в себе.