- Лиза, Катя, Маша… ты их хоть помнишь?
Тимофей болезненно поморщился.
- Н-да… - разочарованно протянул Рубцов и пульнул телефон в корзину для мусора, - Просто удивительно, до чего человека может работа довести.
- Ты там что-то про колбасу начал, - Тарасов выполз из своего начальственного кресла, дотянулся до корзины и, выудив из нее телефон, сунул его в карман пиджака.
- Ну, начал, - Рубцов уже вертел в руках пепельницу.
- Так вот и продолжай. И поставь, ради Бога, инвентарь на место. Я уже замучился вытягивать ценные вещи из корзины.
Рубцов покрутил пепельницу перед глазами, испустил тяжкий вздох и поставил на стол:
- Ты же знаешь, моторика способствует моему мыслительному процессу.
- Пока не заметил, - буркнул Тарасов, - Метаешь в мусор что ни попадя, а толку – ноль. Три трупа на заводе, следователь достал, а мы в своих измышлениях с места уже второй день сдвинуться не можем.
- А ты послушай, - Рубцов присел на край его стола.
Тимофей скорее инстинктивно отодвинул подальше от него хрустальное пресс-папье, которое его отцу презентовал какой-то видный австрийский промышленник. Пресс-папье было выполнено в виде сардельки, и вся семья Тарасовых этим подарком неизменно восхищалась. Ванька даже завидовал, что отец оставил столь ценную вещь старшему брату. Хотя, если к данному предмету подходить с эстетической точки зрения, то хрустальная сарделька выглядела редкой пошлятиной.
- Черт с тобой, прячь все ценные вещи, я подожду, - неожиданно обиделся начальник службы безопасности.
- На возьми, - Тимофей мужественно сунул ему в руки хрустальную сардельку, - Будешь продолжать?
- Я хотел сказать, - Рубцов внимательно рассмотрел пресс-папье и с неожиданным стуком опустил на стол, - Надуманной выглядит эта погоня за Гусарской колбаской!
Тарасов вздрогнул и уставился на собеседника:
- В каком смысле?
- Да во всех! Суди сам: нашему уважаемому херру Шульцу, вдруг, подчеркиваю, вдруг, ни с того ни с сего пришла блажь проверить вход и выход мяса и прочих компонентов колбасы. Тебе не приходило в голову, с чего бы?
- Вероятнее всего с того, что он главный технолог.
- Точно! – Рубцов еще раз шарахнул хрустальной сарделькой по столу,
- Сколько он работает на заводе? Три года без малого? И ни разу ему подобные идеи в голову не приходили. Работал себе человек работал, и вдруг, бац, проснулся посреди ночи и думает, дай-ка я завтра в бумагах поковыряюсь. Так что ли?
- Ну… - неуверенно протянул Тимофей и развел руками.
- Вот тебе хоть раз приходили в голову подобные идеи?
- Время от времени я задумывался над проверкой…
- Именно Гусарской колбасы?
- Почему именно Гусарской? – удивился директор предприятия.
- Да потому что только с этой колбасой возникли проблемы. И надо же какая удача, именно с нее и начал свою проверку наш немецкий херр.
- Я что-то пока не понимаю, к чему ты клонишь, - признался Тимофей.
- А я пока выводов не делаю. Давай дальше. Значит, закрутилось дело с колбасой, а на следующее утро у нас на заводе возник труп китайца, к которому мы имеем херра Шульца с разбитой мордой, разгром в его кабинете и его же истерику. Плюс к тому еще два трупа: Лютиков и Васнецов, Гусарская колбаса, якобы похищенная из лаборатории и, о, удача! Снова возникает херр Шульц с тем, чтобы объявить, что он припрятал остатки этой же чертовой колбасы в своем холодильнике. И это я еще не говорю, о халате нашего немца, который кто-то напялил на мертвого китайца.
- И как ты это все связываешь? – перешел на шепот старший Тарасов.
- Фу… - Рубцов выпустил воздух из легких и измученно проговорил, - Спроси что-нибудь полегче. Пока не знаю как, но связано. Я чувствую, что связано.