Три года на планете Марс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ученые двинулись вперед со старцем во главе. За ними последовали спокойной и полной достоинства походкой те из жителей Марса, которые при спуске «Мирового пловца» так охотно предложили им руку помощи. Профессорам показалось, будто вокруг них ожила одна из сказок «Тысячи и одной ночи». Они не могли насмотреться досыта на все прекрасное и своеобразное, что встречалось ими здесь на каждом шагу. Пройдя луг, они попали на тенистую тропинку, посыпанную мелким белым песком и окаймленную восхитительными, увешанными плодами деревьями. Тропинка эта вела к большой группе зданий, стоявших каждое отдельно и окруженное роскошным садом. Судя по их величественным размерам, эти здания, выделявшиеся своей яркой белизной из окружающей их зелени, были общественными учреждениями.

Везде росли высокоствольные пальмы, перемешанные с пышными светло-зелеными бананами и древовидными папоротниками, среди которых виднелись цветы такой поразительной красоты и роскошного развития, каких тюбингенские профессора не могли себе и представить. Розы, лилии, мирты и разные растения из породы лавров, орхидеи и великое множество других цветов соперничали друг с другом блеском и красотою красок и силою благоухания. Бабочки всевозможных размеров и оттенков качались в теплом, упоительном воздухе, и яркоперые птицы посылали путникам свой громкий, гармоничный утренний привет.

— Мы попали в настоящий рай, — тихо заметил профессор Штиллер идущему рядом с ним профессору Пиллеру. — Я должен выразить свои чувства, излить в словах свой восторг. Скажите, Пиллер, неужели у вас на душе не так же торжественно и чудно, как у меня?

— Так, так! — возразил Пиллер сухо. — Ведь и мне достаточно нравится это путешествие по Марсу. Кстати, сегодня у нас случайно воскресенье. Разве вы об этом забыли, Штиллер?

— Да; в последние недели я совершенно потерял счет времени. А откуда вы об этом знаете?

— Мой хронометр, кроме обычных часов, минут и секунд, показывает также месяцы и числа. Сегодня у нас воскресенье, 7-е марта.

— Воскресенье, 7-е марта! Священная цифра семь во всем. Да будет она и далее нас охранять и оберегать, — воскликнул профессор Штиллер.

— Прежде всего, я жажду и алчу хорошей еды и солидной выпивки — это лучше освежает жизненные силы и основательнее предохраняет их от растраты, чем ваша цифра семь. Последнее время мы в нашей гондоле вели очень злосчастную жизнь, полную лишений; пора нам снова попасть на хорошее хозяйство и к настоящему семейному очагу.

— Ах вы, вечный прозаик! — ответил профессор Штиллер со смехом. — Здесь вы не будете ни голодать, ни томиться жаждой. Посмотрите только на плоды вон там, наверху!

Профессор Пиллер взглянул в указанном направлении.

— Черт возьми! — вырвалось из его уст. — Неужели эти огромные ягоды, свешивающиеся вниз — продукты виноградной лозы?

— Конечно. То, что вы видите — виноградная кисть с ягодами той величины, которая свойственна только тропическому климату.

Среди таких разговоров ученые и их проводники достигли первых домов. Здесь они должны были убедиться, к своему немалому удивлению, что здания, которые они издали приняли за общественные учреждения, были не что иное, как величественные частные дома или виллы. Выстроенные из белого, тщательно отделанного камня, они были снабжены с передней стороны высокими, построенными на колоннах балконами или залами, которые представляли крайне привлекательный вид и свидетельствовали о любви местных жителей к свежему воздуху и просторным, не ограниченным стенами помещениям. Для теплого климата подобный вид открытых зал или балконов был самым целесообразным и подходящим сооружением. Широкие мраморные ступени вели в эти залы и служили местом игр для множества цветущих детей, одетых только в одну легкую, светлую рубашку, стянутую у талии поясом. В изгибах зал гармонично и величественно выделялись большие мраморные фигуры. Все дышало спокойной красотой и радостью и произвело сильное впечатление на путешественников.

Старец повел своих гостей к двухэтажному, похожему на дворец зданию, окруженному роскошной растительностью и по великолепию походившему на местожительство какого-нибудь князя или короля. Оказалось, что это был дом самого старца, который этот последний отдавал в полное распоряжение ученых. Поднявшись по широкой мраморной лестнице, профессора очутились на выстроенном на колоннах открытом, обширном дворе, в середине которого журчал огромный фонтан. Вокруг всего двора были расположены комнаты, похожие на залы, двери которых выходили во двор. Справа двора находилась главная лестница. Она состояла из двадцати широких ступеней, каждая из которых была сделана из одной целой мраморной глыбы длиною в четыре фута. Лестница вела на площадку, освещенную большим окном. С этой площадки еще двадцать ступеней вели в верхний, закрытый коридор, освещенный также большими окнами и украшенный лепным потолком. Из коридора открывался целый ряд парадных комнат, к которым прилегали спальни и ванные. Все здание было полно света и всевозможных удобств.

Старик ударил в ладоши, и несколько молодых людей, очевидно, служителей этого дворца, поспешно прибежали на зов. Старик долго и внушительно объяснял молодым людям что-то, после чего показал своим гостям жестами и мимикой, что они могут расположиться в этом помещении. Затем он покинул их с приветливым поклоном. Слуги также исчезли, но вскоре вернулись снова и принесли с собою благоухающие, чистые одежды и сандалии, подобные тем, которые носили и все виденные учеными жители Марса. Без слов, но крайне предупредительно, указали они незнакомцам дорогу в ванную.

Удивительно подкрепленные купаньем и окутанные свежими удобными одеяниями, ученые полчаса позднее снова собрались все вместе в высокой, полной воздуха столовой роскошного дома.

Среди зала стоял обеденный стол, уставленный сверкающей серебряной посудой. Тарелки и стаканы были искусно вычеканены из этого же благородного металла. В фруктовых вазах из тончайшего хрусталя виднелись великолепные фрукты, а сквозь граненое стекло графинов заманчиво сверкало какое-то прозрачное, золотистое питье. Вокруг стола стояли тяжелые кресла из какого-то необычайного черного дерева, с золочеными спинками.

По примеру старца, Штиллер забил в ладоши, и в комнату вошло семеро слуг, по одному на каждого из гостей. Они держали в руках блюда, на которых лежали ароматичные рыбы.

Ученые основательно принялись за еду. Все единогласно решили, что рыбное блюдо превосходно приготовлено и чрезвычайно вкусно.

За рыбой последовало несколько своеобразных, но удивительно вкусно приготовленных мучных блюд, затем овощи, фрукты и печенье.

Когда завтрак пришел к концу, сопровождаемый несколькими почтенного вида людьми старец показался снова в больших дверях залы. Легкая улыбка заиграла на серьезном, выразительном лице его, когда он снова увидел ученых, которые, одетые в такое же платье, как и он, стояли перед ним в почтительной позе. Старец слегка наклонил голову в знак привета и жестом руки пригласил своих земных гостей следовать за ним. Они опять направились по дороге, пройденной ими утром.

— Вдруг нас снова отправят туда, откуда мы прибыли! — сказал с озабоченным видом профессор Фроммгерц.

— Об этом вам нечего беспокоиться, — возразил Штиллер. — В таком случае, нас не приняли бы так любезно.

Теперь все общество уже достигло луга, на котором «Мировой пловец» едва заметно колебался на своих якорях. Старик дал понять ученым, чтобы они вынули свое имущество из гондолы. С этой целью и чтобы быть лучше понятым, старец со своей свитой поднялся по веревочной лестнице в гондолу и вытащил из нее разные предметы, принадлежавшие земным людям. Эти последние поняли старца.

Вскоре после этого весь скромный багаж мировых путешественников очутился внизу. С особенным вниманием рассматривал старец все инструменты, которые появлялись из гондолы. Самый сильный интерес пробудил в нем вид телескопа. Штиллер попытался разъяснить ему употребление этого инструмента. Но на его немые разъяснения старец только качал головой и указал, наконец, правой рукой на отдаленное здание, куполообразную крышу которого ученый только теперь заметил.

— Клянусь Зевесом, у них здесь также есть обсерватория и даже совсем поблизости! — радостно воскликнул Штиллер. — Друзья, мы должны отправиться туда в нынешний же вечер, чтобы иметь возможность увидеть нашу мать-Землю в виде светлой звезды первой величины и полюбоваться ею!

Штиллер сейчас же объяснил старцу свое желание. Он указал сперва на небо, затем на свой телескоп и, наконец, на купол здания. Затем он вынул из своего багажа большую небесную карту и развернул ее. Указательным пальцем правой руки он указал на те планеты, путь которых вокруг Солнца был обозначен на отдельном углу карты. Теперь старец его сейчас же понял и закивал одобрительно головой.

Тогда профессор постарался разъяснить ему также, откуда он прибыл со своими товарищами. Он указал на нарисованную Землю, затем на окружающую ее орбиту Марса, на сам Марс и, наконец, на шар. Громкий звук удивления вырвался из уст старика. Он отлично понял профессора Штиллера и впервые со словами, звучащими, как сердечный привет, протянул ему руку, которую этот горячо пожал.

Старец перевел спутникам, что рассказал ему чужестранец на своем немом языке знаков, и на честных лицах их выразилось чувство уважения к отважным незнакомцам, которые не устрашились такого дальнего пути. Воздухоплавателей снова отвели в их дом, в котором они начали устраиваться поуютней при помощи вещей, привезенных ими из дому. Время уже зашло за полдень. Ничье праздное любопытство не нарушило спокойствия ученых, пока они устраивались в своем роскошном помещении. С безграничным удовольствием они растянулись, по окончании этой работы, на мягких постелях в своих комнатах, чтобы насладиться часок-другой давно неиспытанными ими удобствами мягкого комфортабельного ложа.

Между тем, приблизился и обеденный час. Обед походил во многом на завтрак, отличаясь только большим обилием всевозможных яств. Насытившись предложенными им произведениями кулинарного искусства, ученые уже хотели встать из-за стола, когда новый сюрприз приковал их к месту. Снаружи, с открытого балкона дома, раздалось хоровое пение человеческих голосов. Песня звучала задушевно и трогательно. Сердца ученых так переполнились умилением, что они едва были в силах побороть свои чувства. Когда чудная песня смолкла, некоторые из них украдкой стерли слезу с глаз.