Хирш помолчал, дожидаясь окончания фразы, сделал новый глоток. Потом сообразил, что молчание затянулось.
— И все? — с разочарованием спросил он.
— Ты мне скажи, — отрезал Хенрик. — Посмотрим, что творится в твоих стариковских мозгах.
Хирш сделал еще один глоток, уже не морщась — язык и небо онемели от этой дряни.
— Меморандум Роуза, — тихо сказал он. — Вопрос только в том, насколько он верен.
— Ах, — Хенрик хихикнул. — Что ж, наши стариковские мозги похожи. Один решительный мощный удар, да?
— Если верить данным полученным от Роуза, — произнес Арон, — вся эта чертовщина исходит из одного источника. Бог это, или машина, или автоматическая станция гипер связи, кто знает. Но у этой волшебной хрени есть физическое воплощение.
— Ну, ясно, — сказал Хенрик. — Отправиться на главную базу врага и скинуть на него бомбу, да побольше. О чем еще может думать адмирал.
— Возрази мне, — Арон взмахнул перед собой бутылкой. — Ар… Аргументировано!
Начальник штаба замялся, сердито засопел. Он, конечно, мог привести тысячу возражений. Но не сомневался, что старый друг приготовил достойный ответ. В конце концов, любая мысль, которая приходила в его голову, уже приходила в голову старому другу. Хенрик это знал.
— Расстояние, — наконец выдохнул он. — Даже если данные точны, тебе не хватит топлива.
— Только крупняк, — бросил Хирш. — Перезарядка полная на краю системы 112. Второй флот не все вывез из их запасов. Станция разрушена, но склады на соседней станции 111 остались. И вестей об их уничтожении не поступало.
— Маловато, — задумчиво произнес Хенрик. — Ну, может только туда…
— А кто говорил об обратной дороге?
Оба замолчали. Они знали, что это в любом случае билет в один конец.
— Это коллективное самоубийство, — неуверенно произнес Хенрик. — Ты же понимаешь это? Оставить систему без защиты, увести основные силы в неизвестность…
— Это уж получше самоподрыва кораблей, — огрызнулся Хирш. — Или что ты там планировал? Взорвать планету? Звезду?
— Гибель в славном бою, — задумчиво пробормотал Хенрик. — В лучах славы, на поле боя, с клинком в руках. Мои предки гордились бы таким. А хватит силенок? Вдруг там, с той стороны что-то покрепче обычной базы?
— Мало что может выдержать полный залп линкора, несущего торпеды с антиматерией размером с хороший фрегат. Особенно когда линкоров будет много, и никто не будет думать о защите. Вышел на цель — выстрелил.
— Ну, знаешь, — заявил Хенрик. — Тебе бы фильмы снимать. Это все равно самоубийство.
Арон помолчал, глотнул из бутылки. Сердито засопел.
— Прайм пал, а Союзу конец, — сказал он.
— Конец, — согласился Хенрик.
— Нам всем — конец, — произнес Арон.
— Конец. Это вопрос нескольких дней.
— Ну и хрен ли тогда?
Хенрик тяжело вздохнул.
— Магда, — сказал он.
— Да, — согласился Хирш. — Магда.
Он думал об этом. Решиться на самоубийственную атаку — одно. Убедить президента в том, что практическое самоубийство уцелевших сил и оставшихся жителей послужит благому делу и не позволит врагу увеличить силы и тем самым спасет несколько невинных душ в другом конце галактики, это нелегко. Но если наша смерть станет попыткой избавить мир от огромного зла — дело совсем другое. Фактическое самопожертвование всей нации.