– Можно, я ее возьму? – Я протянула руку.
– Нет, – коротко отрезал тренер.
– Я могу ей случайно навредить.
– Так не вредите, Леннет. Кто вас заставляет? И кто сказал, что ваши противники будут столь щепетильны, что не обратят ваши чувства и слабости против вас?
Никто.
Зачем я ее сюда притащила? Могла же попросить горгулью присмотреть. Или ту же Изабель за сходную плату.
– Ждете, пока я усну? – осведомился Эмерсон. – Любопытная тактика, но бесперспективная.
А это идея. Правда, сильно сомневаюсь, что тренер не сможет нейтрализовать обычные чары для хорошего сна, которые ставят на спальни. Значит, надо что-то другое. Удивить его и не навредить Белле.
Я незаметно покосилась на кипы бумаг.
И… начали!
Оранжевые огоньки устремились к документам, а я прыгнула к Эмерсону.
Заклинание прачек для сушки подхватило листы со стола. Я взмахнула рукой. Вихрь из бумаг облепил тренера. Я потянулась к Белле, но Эмерсон ее не выпустил! Ну ладно. Похоже, у меня сегодня день стиральной магии! Новая порция огоньков, и рукава тренерской мантии зашевелились, сминаясь. Я цапнула вывалившуюся из пальцев мужчины лисичку и отпрянула.
Эмерсон сидел в вихре из листов, голова тренера была облеплена записями, сделанными мелким четким почерком.
Спрятав лисичку на груди, я спросила:
– Я вас удивила?
– Не особо.
Из роя листов вынырнул непонятный темный предмет. Тяжеленное пресс-папье с размаху стукнуло по горлу, выбив воздух. Бумаги рухнули на пол. По колену ударила увесистая чернильница из небьющегося стекла и покатилась, звеня. Я взмахнула рукой, заваливаясь назад. Только бы не уронить Беллу!
Эмерсон оказался рядом, цапнул за плечо. На щеках тренера красиво темнели полосы от чернил, на лбу опечатался целый абзац. Даже можно было прочесть что-то про степень нагрузок для студентов первого курса.
– Не только вы можете использовать подручные средства, Леннет. – Он придержал меня, пока я пыхтела, держась свободной рукой за шею.
Горло болело, колено дергало. Хотелось ругаться. Но я только сипло дышала, сверля тренера взглядом. Эмерсон вернул меня в вертикальное положение и начал неторопливо собирать с пола документы. Сортировал, выкладывал на стол.
– Я рано расслабилась, – прохрипела я, – недооценила противника.
Не знаю, как это поможет. Но больше тут ничего не скажешь! И не сделаешь. Или сделаешь? Первокурсниц он до победного дрессирует… тренирует… пока проблему не решат…
– Что еще? – скучающим тоном спросил Эмерсон, выкладывая на стол очередную стопку листов.
– Простите, но мне нужно стать частью вашей команды. – Я запустила огоньки под ноги Эмерсона.
Круг для розжига костра вспыхнул ярко. Тьма сорвалась с пальцев тренера, начала его гасить. А я направила новый рой огоньков на его одежду. Не мытьем, так катаньем. Ткань встала колом, сковав его не хуже оков.
Я ничего не спрашивала. Я добавляла еще и еще магию. Потому что тьма оставила в покое круг из огня и начала поедать мое заклинание. В ушах шумело, руки дрожали. Еще пара минут, и я лягу к ногам Эмерсона, и ему не надо будет тратить время и объяснять, почему я не подхожу. Но с моих пальцев все равно летели оранжевые огоньки, укрепляя заклинание.
– Это будет интересно… – Тренер согнул руку, заклинание для придания формы вещам разлетелось. – Вы в запасе. В четыре на тренировку. Сбор у главного задания, у входа. Животное с собой возьмите. Я не стану освобождать хоть и дурного, но очень сильного игрока от тренировки.
Покосившись на мои сапоги, он добавил:
– И возьмите уже у горгульи вашего общежития форму.
Взял? Меня?