— Ушла, — сказал Педуцци. Он был возмущен.
Он снял резинку, которой были связаны удочки, и начал собирать их.
— Но ведь вы же сказали, что еще полчаса ходу.
— Да, да. Там очень хорошо. Но здесь тоже хорошо.
— Правда?
— Ну конечно. И здесь хорошо, и там хорошо.
Американец сел на берегу, собрал удочку, приладил катушку и протянул леску через кольцо. Ему было не по себе, и он боялся, что каждую минуту может нагрянуть речная охрана или на берегу появится толпа местных жителей. Он видел городские дома и кампаниллу над гребнем холма. Он открыл свой ящик с поводками. Педуцци наклонился и засунул туда свой плоский заскорузлый большой палец и указательный и смешал влажные поводки.
— А грузило есть у вас?
— Нет.
— У вас должно быть грузило. — Педуцци был взволнован. Нельзя без piombo[24]. Piombo. Немного piombo. Вот тут. Как раз над крючком, а то наживка будет плавать по воде. Обязательно надо piombo. Хоть маленький кусочек.
— А у вас есть?
— Нет.
Он стал лихорадочно шарить в карманах, роясь в грязной подкладке своей шинели.
— Ничего нет. Нельзя без piombo.
— Ну, так, значит, удить нельзя, — сказал американец и разобрал удочку, наматывая обратно леску через кольцо. — Мы достанем piombo и будем удить завтра.
— Ну, послушайте, caro[25], у вас должно быть piombo. Иначе леска будет плавать по воде.
На глазах Педуцци рушились все надежды.
— Piombo должно быть у вас. Нам хватит кусочка. Удочки у вас совсем новенькие, а вот грузила нет. Я бы принес. А вы сказали, что все у вас есть.
Американец смотрел на реку, мутную от тающего снега.
— Ну что же, — сказал он, — мы раздобудем немного piombo и будем удить завтра.
— Утром? В котором часу?
— В семь.
Выглянуло солнце. Стало тепло и приятно. Американец почувствовал облегчение. Он уже больше не нарушает закона. Усевшись на берегу, он достал из кармана бутылку с марсалой и передал ее Педуцци. Педуцци передал ее обратно. Американец сделал глоток и передал бутылку обратно.
— Пейте, — сказал он, — пейте. Это ваша марсала.
Сделав еще маленький глоток, американец снова протянул бутылку Педуцци. Тот внимательно посмотрел на нее, потом торопливо схватил и залпом выпил. Седые волосы в складках его шеи шевелились, когда он пил, глаза не отрываясь смотрели на узкую темную бутылку. Он выпил ее до дна. Пока он пил, светило солнце. Было чудесно. Все-таки это был удачный день! Чудесный день!
— Senta, caro![26] Завтра утром, в семь.
Он несколько раз назвал американца «caro», и это ему сошло. Хорошая была марсала! Таких дней еще много будет впереди, и начнется это завтра, в семь часов утра.
Они стали подниматься на холм по направлению к городу. Американец шел впереди. Он был почти на гребне холма, когда Педуцци окликнул его:
— Послушайте, caro. Не дадите ли вы мне пять лир?
— За сегодня? — хмурясь, спросил американец.
[24] свинец (итал.)
[25] дорогой (итал.)
[26] Слушай, дорогой! (итал.)