Великий и Ужасный - 2: читать начало книги онлайн

— Как знаете, Бабай. Я буду в медцентре на Маяке в среду, заходите часам к девяти, уладим наши дела по поводу медстраховки и выплат. И вот еще что — я ведь могу рассчитывать на приоритетные поставки ингредиентов? — Финардил аккуратно заправил прядь волос за свое острое эльфийское ухо.

— Доктор, мои партнеры по бизнесу могут рассчитывать даже на работу в Хтони по заказу, никаких проблем, — кивнул я, встал с кресла, подхватил папочку и заторопился к выходу, обходя стрёмную мусорную корзину стороной. — Отловим и выпотрошим того монстра, который вам нужен. Всего хорошего!

— Наваэр! - махнул мне рукой эльф и сделал вид, что сильно работает в своих мониторах.

А я сделал вид, что не заметил, как он там костерит меня сквозь зубы. Мне на это было пофиг, я торопился повидаться еще раз с Кристинкой да и в библиотеку заглянуть — тоже. А паноптикум это или нет — мне тоже было до лампочки. Я понятия не имею, что такое паноптикум.

Тоже, наверное, какая-то эльфийская матерщина.

Глава 2

Как пройти в библиотеку

Академгородок представлял собой удивительную смесь южной ренессансной и классической архитектуры с высокотехнологичными прибамбасами навроде огромных плазменных экранов, движущихся тротуаров, голограмм, летательных аппаратов всех форм и размеров и великого множества разнообразных роботиков.

Роботики всех форм и размеров мели дороги, подстригали кусты, доставляли посылки, заливали ямы в дорожном покрытии какой-то быстро застывающей жижей, чистили фонтаны от мусора и сточные канавы — от намытой с гор земли, говна и палок. Редко эти механизмы были гуманоидными, в основном — гусеничные или колесные платформы с манипуляторами и специализированными под конкретный вид деятельности модулями. Как в песне из известного фильма — «до чего дошел прогресс, до невиданных чудес…» Нет, вкалывали не только роботы, человеки вполне себе тоже были при деле. Например — с планшета управляли беспилотниками, которые натягивали новый билборд, откуда улыбалась холеная распрекрасная рожа незабвенного доктора Финардила Хьянди — то ли с рекламой его клиники, то ли — с агитационным плакатом накануне муниципальных выборов.

Кампусы, учебные заведения, частные компании, какие-то научные и околонаучные конторы — всё это утопало в буйной зелени, цветах, пальмах, эвкалиптах — всём немыслимом великолепии субтропической природы. Тут и там работали лотки с мороженым, небольшие кафешки, чайные и шоколадницы. Дефицита клиентов у них не было — курортники, клерки, вечно расслабленные местные — все были не прочь пропустить стаканчик или кружечку чего-нибудь тонизирующего или релаксирующего.

Много здесь, на дорожках, за столиками и в сквериках, было студенческой братии — в темно-синих френчах Черноморского университета, в белых халатах — медколледжа, в бордовых пиджаках — политеха и в прочих всяких-разных форменных одеяниях Сан-Себастьянских храмов науки. Девчонки вместо френчей и пиджаков носили жилеточки в цветах учебного заведения поверх белых блуз, какие-то легкомысленные юбочки-шотландки, беретики — короче, мечта сами знаете кого. Симпатичных, кстати, было прям много — глаза разбегались. В основном — человеческие девушки, по большей части — по-южному смуглые, с волосами всех оттенков радуги, с замысловатыми прическами, пирсингом, неоновыми тату и чем угодно еще, что только смогла выдумать местная косметология и бьюти-сфера.

Встретил и пару эльфиек — белокурых авалонских феечек, окруженных целой свитой из почитателей. Эдакие местные принцессы! Что там говорили Шерочка с Машерочкой — мол, язык до плеча высуну и слюни буду пускать? Так вот, несмотря на их великолепные параметры, огромные глаза и природную грацию — отнюдь! Может быть, недавний тет-а-тет с Кристинкой сыграл свою роль, а может быть — просто не мой типаж. Не нравились мне такие фифы, вот и всё. Или у меня после Финардила иммунитет выработался? Вроде на первый взгляд — толковый мужик, умный, а внутри-то змея змеей! С эльдарами нужно держать ухо востро — каламбуры каламбурами, но это было и вправду так.

А вот кхазадские, гномские барышни произвели самое приятное впечатление. Никаких бород, что за дичь? Вполне себе такие фигуристые, ладненькие, курносенькие, с кучей традиционных косичек в прическах. Ну да, роста невысокого, как и гномы-мужики, да и телосложение чуть более пышное, чем классические 90−60–90 — но разве ж это минусы? Главное — живые, смешливые, открытые.

В общем — засмотрелся. Точно — нужна подруга, вопрос стоит ребром, можно сказать. Кристина — девушка приятная, но она дала понять четко и недвусмысленно: серьезные отношения с уруком ее не интересуют. А то, что между нами было…

— Куда прешь, скотина⁈ — раздался возмущенный голос откуда-то из района моей грудной клетки.

Я от неожиданности даже шаг назад сделал, освобождая себе оперативный простор и осматриваясь. Однако! Какой-то тип в университетской форме смотрел на меня горящими от ненависти глазами, сжав кулаки и оскалившись.

— Ты кто, бестолочь? — спросил его я. — Откуда взялся?

— Я-а-а-а? — задохнулся парень, подпуская петуха в голосе.

— Ну, не я же! Я в библиотеку иду, а ты мне под ноги кидаешься и обзываешься. Соответственно, бестолочь — ты!

Бестолочь выглядел как восемнадцати- или двадцатилетний молодой человек, с лицом породистым, но испорченным то ли употреблением спиртного или иных дурманящих веществ, то ли многократно сбитым режимом труда и отдыха.

— В библиотеку⁈ — студент вдруг щелкнул пальцами и один из них — большой — окутался пламенем. — Урук идет в библиотеку, неслыханно! Нет, это неслыханно!

Вокруг нас собралась уже небольшая толпа — те самые эльфийки с придворными, несколько ребят из ЧГУ и стайка белых халатов. Ситуация вырисовывалась идиотская. Отчасти я и сам вроде как виноват — задумался о всяких юбочках-беретиках, ножках и попках, вот и едва не наступил на этого шкета. Не нужно было мне наступать на шкета, нужно было по ближайшей лестнице подниматься к библиотеке и не задерживаться. Потому я вежливо поинтересовался:

— А из жопы огонь пускать умеешь?

Парень вдруг начал сильно краснеть так, что мне показалось, будто его сейчас хватит удар, что для его возраста в общем-то нехарактерно. Он дулся и пыжился, и из носа у него натуральным образом пошел дым и из ушей — тоже, и я вправду подумал, что сейчас он перданет пламенем и улетит на Марс, но нет — огнем окуталась всего лишь вся его пятерня.

— Не обжегся? Хочешь, я подую? — участливо спросил я.

Вокруг уже откровенно ржали. Я, правда, не до конца понял — над чем, но попасть в библиотеку правда хотелось, поэтому я просто взял студента за плечи, отставил в стороночку и двинулся вверх по ступеням туда, где виднелась белоснежная колоннада Сан-Себастьянской сокровищницы книжного знания.

Сзади вдруг полыхнуло, спину ожгло злыми кусачими искорками, народ заверещал… Обернувшись и тут же уходя в перекат, я обалдело констатировал: бестолочь-то теперь напоминал огненный столб! Под ним плавились ступени, одежда давно сгорела, парень сам, похоже, не ожидал такой напасти и теперь бегал туда-сюда и орал внутри пламени, совершенно ничего не соображая.

Полыхал уже павильон остановки общественного транспорта, занялись огнем пальмы, высаженные вдоль тротуара… Черт знает что! Думать было некогда: этот болван сейчас спалит всё вокруг! Прикинув расстояние до ближайшего фонтанчика, я с диким ревом «Я-А-А-А-АТЬ!!!» рванул вниз по ступенькам, вломил плечом поддых огненному мальчику, чувствуя, как горят волосы и припекается к коже одежда, в десять огромных прыжков пересек отделяющее от спасительной воды расстояние и плюхнулся туда вместе с парнишей. Шипенье поднялось адово, золотые рыбки, очевидно, сварились, на предплечье у меня полыхала золотом татау с атомарной моделью, воняло паленой псиной, всё вокруг было в пару и дыму, завывали сирены аварийных служб, орали студенты…

Пацан подо мной плакал навзрыд. Я с кряхтеньем и матерщиной приподнялся, откатился с его тушки в сторону, выпутал из значительно укоротившихся волос парочку вареных рыб, а потом глянул на студентика. Совсем голый и ни разу не обгорелый, он сидел и рыдал самозабвенно и в голос. Я протянул руку и похлопал его по щеке:

— Не расстраивайся!

Это ведь так работает? Скажешь — не нервничай, он и перестанет. Попросишь не расстраиваться — и всё, веселья, ять, полные штаны! Но, надеюсь, прозвучало участливо. По крайней мере, я старался. Человек-факел диковато глянул на меня и снова разрыдался. Я стянул с себя пропаленную во многих местах футболку с уцелевшей тупейшей надписью и протянул ее пареньку: