Сказки Белой Горы. Часть III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ведомственный и региональный подход ярчайшим образом проявил себя в массовом введении бюрократических дат. Ельцин, а затем Путин опутали календарь сетью неведомых и сомнительных праздников. Дошло до абсурда: стоило Путину в очередном телеобращении с народом благодушно отнестись к работнику Заполярья, и тут как тут — День полярника. Стоило завести разговор с ветераном-партизаном — появляется день партизана и подпольщика (а как насчёт современных подпольщиков?)

В советский период каждое министерство получало свой «профессиональный праздник», министерство обороны — целую кучу. Потом, уже в РФ, праздничные даты стали плодиться как комары весной. Не обидели власти и новые популярные профессии, прежде убогие: экономистов, финансистов, адвокатов, юристов, страховщиков, рекламщиков, таможенников, менеджеров, налоговиков…

Для министерства обороны придуманы дни: войск ПВО, инженерных войск, моряков-подводников, сотрудников военных комиссариатов, специалистов по радиоэлектронной борьбе, президентского полка, тыла ВС РФ, ВВС, ВМФ, подразделений специального назначения, военного разведчика, войск радиационной, химической, биологической защиты, войск стратегического назначения, работника военной контрразведки (плюс к советским). Для МВД: сотрудника внутренних дел, внутренних войск МВД, эксперта-криминалиста, миграционной службы, ГАИ.

С советских времён дошли до нас праздники 23 февраля и 8 марта. Обе даты привязаны к иудейскому празднику Пурим, который празднуется в разные годы то 23 февраля, то 8 марта.

День народного единства — 4 ноября, высосан из пальца. Он был придуман для замены праздника 7 ноября. Как аналог Дня георгиевских кавалеров, был учреждён День героев отечества. Жаль, только награды нынче вручаются не за подвиги, а по политическим мотивам.

Календарь праздничных и памятных дат демонстрирует смешение «французского с нижегородским» — стилей, символов, идеологий…

Вечером мне удалось вытащить Кучака на прогулку. Это произошло неожиданно, при довольно смешных обстоятельствах. Записанный сон Александра Васильевича сидельцы зоны восприняли на ура. Двенадцать публичных читок (в разных местах) прошли идеально, но на тринадцатой, простодушный Валера из нового корпуса, сидя в нашем проходняке (я перебрался к Кучаку) и открыв рот слушая небывальщину, стал по окончанию рассказа рыскать глазами под кроватью литературного и барачного героя. Подкоечное пространство занимали пакеты, сумки и баулы (в каптёрке шёл ремонт, а вещи растащили по спальным местам). Ничего необычного не увидя, он спросил:

— Где же лохматенький?

Мы с Кучаком недоуменно переглянулись.

— А, он у вас в сумке спит, — простак наклонился и пощупал баул.

Александр Васильевич автоматическим движением выдернул объёмную сумку из-под шконки, полагая, что речь идёт о коте. В это мгновение до меня дошёл смысл слов Валерки:

— Валера, ты что? Тебе о сне читали.

Глаза слушателя округлились:

— Так это был со-о-он?! А я уже подумал, что и мне нальют.

После его ухода мы долго хохотали, а потом пошли на улицу. Там, совершая променад, мы напредлагали ещё кучу праздников и памятных дней. Развеселенный Кучак превзошёл самого себя:

Вот что братцы, я понял, каких праздничных дат не хватает. Слушайте: День стукача, День вонючего мусора, День старой проститутки, День бомжа, День конституционных обещаний, День защиты народного достояния, День честного чиновника, День бездорожья, День окончательного освобождения крестьян от работы…

Он продолжал бы, по моему мнению, множить праздники ещё не меньше получаса, но был прерван нечаянной просьбой своего бедолажистого земляка, дать е6му сигаретку, после чего потерял нить разговора и остальное время ходил молча, сетуя на склероз…

Ведомственное и региональное балбесие многолико. Оно может быть лизоблюдски-угодливым, или хамски-наглым. Вот, казалось бы, история — тихая кабинетная наука. Придворные историки живо отреагировали на оброненную Путиным фразу о необходимости создания единого учебника по истории России. Тут же были обозначены «проблемные вопросы». Как засуетилась эта челядь, пытаясь затуманить и заблудить в трёх соснах общественное мнение. Они стали затевать дискуссию с давно разгромленными «норманистами», заново переоценивать множество совершенно ясных для историков тем, а также, давать оценку тому, что давно уж оценено, — например, ельцинизму. В порыве подобострастия горе-историки предложили разрешить проблему «причин роста производства времён Путина». Однако данные в абсолютных величинах — тоннах, штуках и километрах показывают, что роста никакого нет, значит нет и причин оного. Это вообще не дело историков, а вот причины упадка следовало бы изучить. Только встаёт в полный рост одно но: чреваты подобные труды политическими репрессиями, которых у нас, разумеется, нет, по утверждению Небритого Тузика из соседнего барака.

Но то угодливая сторона истории, а не надо забывать об агрессивно-наглой. Со времён позднего Горбачёва налетела шакалья стая дегероизаторов. Расплодилась платная нечисть, которая стала учить народ и правительство (!) нашей «истории», торопливо сляпанной в недрах Запада. И заголосили продажные СМИ, кастрируя национальную память, внося смуту и разброд в обществе. Потом власть низко прогнулась, а всевозможные «соросята» и «соросихи» наводнили страну такими «учебниками», что оставалось только ползти в сторону Запада и каяться.

У всех народов существуют национальные эпосы. Герои эпосов наделены самыми привлекательными чертами, причём, одинаковыми для героев разных народов: мужеством, бескорыстием, добротой и чистыми помыслами. Отечественные герои близкого к нам времени обладают схожими чертами, но враждебные стране и народу силы старательно закапывают поглубже память о них. Наши продажные Иуды верещат на каждом перекрёстке, что Александр Невский — пособник ордынцев, Иван Сусанин — мифическая личность, а на головы реальных героев Великой Отечественной Войны выливают ушаты грязи и помоев. Если верить балбесам псевдоисторикам — Кутузов, победитель Наполеона — серенький бездарный генерал, не выигравший ни одного сражения. Но цифры говорят сами за себя: Россия в Отечественной войне 1812 года потеряла 210 тысяч солдат и офицеров, а великий и гениальный Наполеон, в результате похода на Россию, — 630 тысяч. Ну и кто после этого более сер и невзрачен?

Во все учебники истории России должна войти эпическая битва шестой роты Псковской воздушно-десантной дивизии с многократно превосходящими силами противника на высоте 776 в конце февраля, начале марта 2000-го года. В том бою сложили голову 84воина, из них 13 офицеров. Выжили всего 6 человек, двадцати двум посмертно присвоено звание Героя России, остальные награждены орденом Мужества…

Кстати, как дела в школах России с остальными предметами? Изначально казалось, что только математика не пострадала (тут крыть западу нечем), но судя по итогам выпуска 2021 года, для тех, кто закончил среднюю школу, но не собирался поступать в институт, экзамены отменили (зачем, мол, среднему дураку знания). «Добрые» дяди Фурсенко с Ливановым вымели из школы самое дорогое что есть в русской культуре, — русскую литературу. Сегодня навязывают Улицкую, Рубину, Эппеля. Господи, да что в них великого? Это же форменное убожество на фоне подлинных титанов русской литературы. А что в них русского? Или Рыбаков с Гроссманом: когда было выгодно и кормила их советсколюбивая проза, появлялись «Кортик», «Бронзовая птица», «Степан Кольчугин». Времена изменились и… нате вам «Дети Арбата» или русоненавистнические опусы Гроссмана.

В большой литературе дела не лучше. Что стоит руководство «литературным процессом» полукрестьянина — недопоэта Вани Переверзева… но, то — отдельная тема, как этот вахлак возглавил Союз писателей…

Кругом гниль, предательство, коррупция, дурость. Не только в 21 веке они расцвели. Простой пример из сравнительно недавнего прошлого. 3 октября 1975 года, на заседании парткома ПГУ разбиралось персональное дело сотрудника управления внешней контрразведки (которое возглавлял тогда будущий предатель, молодой генерал Калугин) некого М. По роду службы он должен был обеспечивать соблюдение всеми советскими гражданами, находящимися в стране N, норм морали и правил поведения за границей. Начальник информационно-аналитического управления разведки Николай Леонов, бывший в то время членом парткома, записал по свежим впечатлениям от разбирательства:

«Трудно представить себе более омерзительного, даже внешне, субъекта. Почти 50-ти летний мужик с физиономией плакатного кулака-мироеда был бы находкой для Ломбразо. Жиденькие рыжевато-белёсые волосы еле скрывают расползающуюся лысину. Узкий лоб подпирается резко вздутыми надбровными дугами, которые сразу настораживают: «Берегитесь, перед вами пещерный человек!) Глаза цвета застиранного голубого исподнего белья, выпученные, внешне ничего не выражающие, как у лягушки. Мигают редко, но иногда жестко смотрят по углам, как бы выискивая, что можно схватить длинным липким языком.

Приплюснутый, хрящеватый нос вкупе с увесистым подбородком говорит о том, что этому неандертальцу «всё по плечу». Вот про таких-то и говорят: «Способный, очень способный, на всё способный».

Четыре часа мы слушали ответы этого человека, и наша общая ненависть у нему крепла. В июне с.г., уезжая в очередной отпуск после пяти с половиной лет пребывания в стране, он оставил запечатанной сургучной печатью пухлую папку в хранилище резидентуры. Но во время его отсутствия резиденту срочно понадобились условия агентурной явки, которые должны были храниться в папке у М. Папка была вскрыта, и на глазах изумлённого резидента из неё вывалились пачки банкнотов, золотые, платиновые украшения, изделия из драгоценных камней. Сразу вспомнилось, что он недавно оформил покупку второй «Волги», что его жена по 5–6 раз в году ездила «по семейным обстоятельствам» в Москву, каждый раз набивая купе поезда под потолок картонными коробками. Было принято решение досмотреть его багаж на таможне. В нём оказалось, как в магазине, всего по 50: 50 пар обуви, 50 костюмов, 50 плащей, 50 отрезов и т. д.

Четыре часа он врал, выкручивался, потом стал угрожать, что «потащит за собой кое-кого из верхов», а кончил тем, что обмяк, пустил лжеслезу, сказав, что болен раком, хотел обеспечить семью, и затем заявил: «Многие делают как я!»

Так ни в чём он и не признался, а мы ограничились его исключением из партии и, естественно, увольнением из разведки. Надо было бы отдать его под суд, но все понимали, что суд будет бессилен провести расследование за границей и М удастся выкрутиться.

Дело М надолго оставило чувство не только гадливости, но и тревоги. «А что — думалось — если эти сокровища не продукт его взяток с фирм, торговавших с Советским Союзом, а подношения спецслужб противника в благодарность за предательство? Почему он держал их за рубежом, а не привёз в Москву для «обеспечение семейства»? Значит намеревался бежать?