Неизвестный Бондарчук. Планета гения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что, шов виден?

– Сергей Фёдорович, и виден, и слышен.

– Да… Что же делать-то?

Задумывался…

Архипова: Сценическое действо оперы слагается из нескольких больших сцен. Драматический конфликт произведения вступает в самую острую стадию в сцене заговора: Любовь, страдающая в разлуке с дочерью, которую сманил хитрый старик Мазепа, толкает своего Кочубея на мятеж против гетмана. Бунт оборачивается трагедией: казнён Кочубей, пропадает Мария, а Мазепа – коварная бестия – предаёт русского царя. Невольно проводишь аналогию событий далекого прошлого с нашим временем. Опять новоявленные гетманы, уж если не «грянуть войною на ненавистную Москву» мечтают, то с высоких трибун вещают, что «независимой державой Украйне быть уже пора». От кого независимой? Неужели история ничему не учит? Я – не великорусская шовинистка, но я бы посоветовала украинским руководителям почаще читать «Полтаву» и слушать «Мазепу». И воспринимать пушкинские строки не только как великую трагическую поэзию, но и как предостережение:

Я наполовину украинка, почти вся моя родня живет на Украине: в Киеве, в Днепродзержинске, Днепропетровске, в Донецке, в Щорсе – вся украинская география представлена, то есть это и моя родная земля. Мы же все вышли из Киевской Руси! История наша едина! Мы же все перемешаны. Как можно так искусственно и безжалостно разделять людей, связанных вековыми родственными узами?!

Раньше я не задумывалась, почему всемирно известный кинорежиссёр Сергей Бондарчук для своего режиссёрского дебюта на оперной сцене выбрал именно «Мазепу». А вот вспоминаю о нём и думаю: наверное, этот настоящий, большой художник предчувствовал грядущую беду.

Пьявко: Премьера «Мазепы» состоялась 25 декабря 1986 года. До распада страны оставалось почти пять лет. Перебирал в музее Большого театра газетные вырезки – совсем мало написано об этом спектакле. Не жаловали тогда демократические журналисты – обозреватели культурной жизни – Сергея Фёдоровича. Если бы Бондарчук пришёл в Большой до перестройки, на всю страну бы раструбили. Ведь сам факт появления великого кинорежиссёра на оперной сцене великого театра – уже событие. Событие, в то время, будто по сговору, замалчиваемое. Правда, в театре из-за невнимания прессы не переживали: спектакль шёл с неизменным аншлагом в течение восьми лет.

Архипова: С моей точки зрения, «Мазепа» в постановке Бондарчука стал спектаклем о предательстве и о страшной цене за предательство. Вероятно, в то время мотив предательства имел для Сергея Фёдоровича глубоко личное значение.

Пьявко: Мы слышали, что у кинематографистов шли какие-то драки, кто-то там у них склонял на все лады прославленное имя Бондарчука, но от нас этот клан довольно далёк. Внутри театра никто к нему не отнёсся как к изгою. Естественно, он был для нас «варяг». Когда кто-то, пусть даже очень одарённый, знаменитый, вторгается в чужую область, хоть и сопредельную, то поначалу обязательно почувствует внутреннее неудобство, некую принуждённость.

Архипова: Почувствует себя нежеланным.

Пьявко: Возможно, возникнет и неприязнь. На свою территорию чужака никто ни хочет впускать.

Архипова: Конечно, мы с Владиславом волновались, как войдёт Сергей Федорович в наш, мягко говоря, непростой коллектив. К новым режиссёрам, дирижёрам у нас относятся не просто плохо – отвратительно! К великому сожалению, так сложилось в последние годы, что для Большого театра (как и для Министерства культуры) нет понятия – выдающийся художник. Как недостойно поступили с Евгением Светлановым (светлая ему память), как оскорбили Геннадия Рождественского… А Владимир Васильев – гордость русской балетной школы, гениальный танцовщик, которому рукоплескал весь мир, – ему даже не удосужились сообщить об увольнении, случайно узнал…

Но к Сергею Федоровичу отнеслись с доверием.

Пьявко: Он сразу дал понять, что настроен на серьёзное художническое сотрудничество. Он поделился своим видением «Мазепы», своими режиссёрскими задумками. При этом был предельно тактичен, никакой режиссёрской позы. И наши крупнейшие певцы, не раз покорявшие лучшие оперные сцены мира, моментально это оценили. Началась нормальная творческая работа. Артисты раскрылись перед ним, восхищаясь его внутренней культурой, его режиссёрскими находками, а если видели его сомнения, стремились поддержать, даже подсказать…

Архипова: Он очень быстро завоевал наше тепло, расположил к себе. Гениальный артист и режиссёр. Сердечный деликатный человек.

Пьявко: Он был удивительный мужик, в нем не было «звездизма», той звёздной болезни, которой заражена сейчас вся творческая молодежь и даже кое-кто из среднего поколения. Что такое звезда? Ты работай сейчас, звезда ты или не звезда – оценят потом. А он был настоящим творцом, тружеником, с ним легко было спорить, до азарта. Но спор, эмоциональное столкновение не вызывали в нём агрессии. Он прекрасно понимал природу спора, мгновенно чувствовал, кто возражает ему убеждённо, искренне, а кто лицемерит. Как великая творческая личность, Сергей Фёдорович был не злопамятен. Злу в его душе разместиться было негде, душа его была наполнена замыслами, любовью к искусству. Хотя однажды при мне он одному озлобленному спорщику ответил спокойно, но с такой интонацией, что я бы на месте того «полемиста» сквозь землю провалился.

Архипова: Мы дружили семьями, бывали у них на даче. Знаете, бывает маленький круг родственных душ – им не нужны большие банкеты, столы, ломящиеся от яств, им хорошо от общения за чашкой чая, от чувства духовной близости, добросердечности по отношению друг к другу. К тому же, Сергей Фёдорович (как и мы) знатный чаепитник…

Пьявко: Порой зайду к ним на Тверскую, он, как всегда, немножко угрюмо:

– Чай пить будешь?

Шли на кухню, Ирина Константиновна накрывала чай.

– Знаешь что? Давай не будем творчества касаться.

И мы сидели – о том, о сём, и обо всём – час, полтора, и всё равно сворачивали на творческие темы, потому что он этим жил.

Архипова: А я дачу Бондарчуков люблю больше их городской квартиры. Очень мне нравилось, что они посадили у себя на участке южные плакучие ивы. В Подмосковье такой славный уголочек Украины. Всегда, когда приезжала, шла на них полюбоваться. Недавно Ирина Константиновна сказала, что осталась только одна ивушка плакучая, но вся семья хлопочет над ней, бережёт от наших среднерусских морозов и ветров, и этот чудесный украинский пейзаж – кусочек малой Родины Сергея Фёдоровича – жив.

Елена Бондарчук

Роли в фильмах: «Живая радуга», «Парижская драма», «Борис Годунов», «Карусель на базарной площади», «Время и семья Конвэй», «Дело Сухово-Кобылина» «Тихий Дон», «Янтарные крылья», «Запасной инстинкт». «Одноклассники». В сериалах: «Бедная Настя», «Дорогая Маша Березина» и других.

Ненаписанная глава

Пусть меня поймёт читатель этой книги, этих воспоминаний о Сергее Фёдоровиче – моём отце. Чувство к отцу очень сокровенно и дорого, и я хотела бы остаться с ним наедине…

Фёдор Бондарчук

Более 45 ролей в кино, среди них – в фильмах: «Борис Годунов», «Ангелы смерти», «Бесы», «8,5 долларов», «Кризис среднего возраста», «Даун-хауз», «Мужская работа», «В движении», «Кино про кино», «Свои», «Статский советник», «Мама, не горюй! 2», «Я остаюсь», «Тиски». Режиссёр фильмов «9 рота», «Обитаемый остров», в которых выступил как актёр.