— Для раны. Чтоб собирать подтеки крови.
Девушка подошла к двери и покинула комнату. Самариаль вышел следом и увидел стоящих в метре от двери дроу. Два воина в доспехах с парными мечами. Их лица искажены презрением, а в глазах чистый огонь ярости. Один из воинов схватился за меч, но второй схватил его за руку:
— Мы пообещали Сестре! Нашей Сестре!
Самариалю привиделось, будто каменные стены пошли волнами от утробного рычания воина:
— Ты — труп!
По лицу воина было видно, сколь сложно ему было убрать руку с меча. Сколь много воли потребовалось на два следующих простых действия: развернуться и сказать:
— Следуй за мной!
Воин спереди и сзади. Самариаль в центре. Служанка позади. Выхода или надежды нет. Когда они вышли на улицу, темный эльф увидел больше десятка родственников воинов, что его привели сюда. Судя по символам на броне, здесь были родные братья Емали и двоюродные. Стоило темным на него посмотреть, как атмосфера стала могильной. Самариаль ощутил желание каждого, все желали ему смерти и, что ужаснее, Долгой и Мучительной. Тут ворота распахнулись, и в них с пылью вбежал бронированный ящер раза в три больше лошади. Одного взгляда на пасть зверя хватило, чтоб понять, что это грозный хищник и его чуть не загнали по пути сюда. Сверху спрыгнул дроу в доспехах, что хранили отметины множества боев. Он снял шлем и протянул рядом стоящему дроу:
— Здравия тебе, брат. Можешь подержать у себя?
— Тебе здравия. Мне за честь. Стоит ли твоего друга напоить? Так легче будет сдержать слово.
Новый участник постучал по боку зверя, и тот повернул свою зубатую пасть к нему:
— Устал. Знаю. Молодец. Ты достойно справился с дорогой. Теперь ступай с моим Братом, он напоит тебя.
Дроу, что держал в руках шлем, махнул ящеру рукой, и они отошли в сторону от других темных эльфов. Там, в стороне, можно было заметить вырезанную в скале выемку с водой, к которой ящер жадно припал, пока пара слуг аккуратно, под присмотром дроу, стали сметать с него следы долго пути. Самариаль же смотрел на идущего к нему темного эльфа. Он понимал, если бы не встреча с Джандарка и после с Посланницей, то уже лежал бы мертвым от страха. Дроу остановился перед ним и, посмотрев, указал на грудь:
— Что это? Отвечай правду.
Самариаль, может, и хотел бы солгать, но рядом с этим воином ощутил себя маленьким мальчишкой, что стоит перед владыкой клана, который все знает:
— Я встретился с Таниссой Джандарка. Она хотела принести меня в жертву нашей Богине.
Взгляд дроу стал суровее:
— Ты говоришь про Таниссу Джандарка? Клятвопреступницу? Что стала легендой для всех дроу этого мира? Или вздумал меня обмануть!
Самариаль вздрогнул:
— Меня спасла Посланница нашей Богини.
— Тебя!? И за какие заслуги?
Самариаль вдруг почувствовал абсолютную пустоту. Ему нечего было сказать:
— Я… Я… Не знаю…
Воин обошел его по кругу и, встав снова перед ним, протянул руку:
— Дай меч!
Самариаль вздрогнул, торопливо вытянул меч из ножен и с максимальной осторожностью протянул воину. Тот его осмотрел, пару раз им взмахнул им:
— Ты! Представляешь, что за меч у тебя в руках?
— Н… Нет… Я ни капли, не смыслю в оружии…
Воин отдал ему меч, и Самариаль с трудом, трясущимися руками убрал его в ножны. Воин указал на свой доспех, но ответ не изменился:
— Я не смыслю в доспехах.