И снова он не обернулся.
— Не поумнел…
На голову ему одели черную ткань и завязали глаза.
— Ты, может, и не хочешь смотреть на меня, но времени мало. Захочешь посмотреть снимешь повязку. А теперь лежи ровно и не мешай.
Емали Масшалите снова взяла баночку с целебной мазью и продолжила обрабатывать рану на груди:
— Смотрю, ты знатно мир посмотрел? Расскажешь, что видел? Там, далеко за океаном…
Самариаль молчал. Его сердце мечтало остановиться, сам он желал вернуться к Джандарка и броситься на нож, на все, что угодно, лишь бы не быть перед Емали. Девушка убрала мазь, встала, взяла штаны и кинула на Самариаля:
— Надевай. С раной на груди аккуратно. Она кровоточит, перестанет еще не скоро. На столе есть подготовленная повязка. Можешь воспользоваться ей. Не волнуйся, потом я помогу тебе оторвать ее от груди. Я отправилась спасать твою голову, а ты не отставай. У тебя не так много времени.
Самариаль услышал, как отдалились шаги Емали, она быстро, что-то сказала кому-то. Он услышал, как шурша тканью, к нему кто-то подошел и заговорил голосом другой девушки:
— Можете снять повязку. Я тут одна. Через 15 минут мы должны покинуть этот прекрасный дом.
Самариаль снял повязку с глаз и увидел лесного эльфа в странной одежде:
— Ты кто?
Девушка поклонилась:
— Мистория Алоши. Личная служанка Емали Масшалите. Вас. Мне. Представили. Самариаль Аспоша. Господин Аспоша вам следует поторопиться.
Самирс посмотрел на свои руки:
— Нет больше того, о ком ты говоришь. Зови меня Самирс.
— Боюсь, это недопустимо. Госпожа Масшалите строго объяснила, как к вам обращаться.
Самирс притронулся к одеялу, что скрывало ноги и торс:
— Постой. Я голый?!! А кто?!!!
— После того, как вы ночью оказались в комнате Госпожи в ужасном виде и со страшными травмами. Госпожа Емали распорядилась, чтоб Вас помыли и привели в нормальный вид для того, чтоб лекарь имел возможность вас осмотреть. После того, как вас отмыли, пришел лучший лекарь в нашем городе. Он вас обследовал, рассказал, что требуется для вашего лечения. Три дня слуги ухаживали за вами, Гаспожа Емали лично обрабатывала рану. Теперь прошу вас, Самариаль. Поторопись.
— А что? Куда? Почему?
— Осталось около десяти минут до момента, как вы должны сесть в карету и отправится на встречу. Больше я не вправе сообщить. Единственное, о чем вас предупрежу, за дверью присутствуют двое братьев госпожи, и они ждут встречи несколько дней. Госпожа Емали запретила им заходить. Если вы не пойдете добровольно, братья имеют право сами вас отвести на встречу.
— А… Они знают, кто я? Как я сюда попал?
— Нет. Госпожа Емали запретила слугам что-либо говорить.
— Меня убьют.
— Нет. Если вы добровольно пойдете на встречу, вас не тронут.
— Добровольно?
Самариаль одел штаны и пошел к двери. Его остановила служанка:
— Госпожа Емали распорядилась, чтоб я проконтролировала вас. Вы можете явиться на встречу в любом виде, даже полностью обнаженным, но обязаны взять с собой пояс с мечом.
Самариаль посмотрел на меч. Тот самый, который он выкинул. От которого когда-то бежал на другой край мира. И снова смирился с неизбежностью. Надел пояс с мечом. Надел, указанные служанкой сапоги. Посмотрел на рубашку, на вырезанные символы, что все еще очень слабо кровоточили, и не стал брать вещь из изысканных материалов. Служанка протянула пахнущую травами ткань: