Аль-Хаенг согласен сотрудничать с принцем Вескером.»
Вот и всё. Две короткие строчки, только суть, быстро и по делу.
Подняла голову и вновь скользнула взглядом по цветам и коробочке со сладостями. Как же так получается? На словах всё сурово и серьёзно, а на деле — цветы и десерт.
Внезапно поняла, что стою и улыбаюсь — немного растерянно и смущённо, но в целом очень радостно.
Вот же… И что мне со всем этим теперь делать?
В обед заявился Эрик.
Получив согласие от Нэрена, я послала принцу весточку о том, что нужно встретиться, но не думала, что он придёт раньше вечера.
Дверь открылась, парень решительно вошёл в комнату, закрыл дверь и крайне напряжённо посмотрел на цветы в прозрачной вазе на столе. Да, я не смогла оставить их в беседке. И сладости тоже забрала, хотя, наверно, не следовало… точно не следовало, но я не смогла удержаться.
— От кого цветы? — не сочтя нужным хотя бы поздороваться, подчёркнуто спокойно вопросил боевой маг, складывая руки на груди и широко расставляя ноги, как полновластный хозяин данного помещения и его обитателя — меня!
— От меня, — соврала с улыбкой. — Посмотри, какая красота.
Эрик и посмотрел — на меня, очень странно и недоверчиво. Но хоть спорить не стал, и на том спасибо.
— Зачем звала? — спросил спокойно, загораживая своим телом выход из комнаты.
— Аль-Хаенг согласен сотрудничать, — выложила откровенно, затягивая завязки на мантии. — Нужно назначить время и место встречи.
Продолжая странно меня разглядывать, Эрик холодно уточнил:
— Есть варианты?
Честно говоря, не думала, что спросит, но ответила мгновенно:
— Есть уединённая беседка над озером в Харере, дать координаты?
Лорд Вескер просто кивнул и не сводил с меня прожигающего взгляда всё то время, пока доставала бумагу. Тьма, и это он только цветы увидел. Хорошо, что я додумалась спрятать сладости.
Расстались мы не очень тепло. Эрик всё выспрашивал, куда я собралась, и не сильно поверил словам о том, что иду навестить наших из «Пылающего сердца».
Неприятно… но не смертельно.
Центру мятежного движения на восточном побережье повезло — он уцелел. Но на этом хорошие новости и заканчивались.
Одна из основателей «Пылающего сердца», Розель, высокая крепкая женщина сорока лет с твёрдым спокойным характером и железной хваткой, выразила короткую благодарность за проделанную работу и выдала список того, что было необходимо сделать и проверить.
Атака императора оказалась слишком сокрушительной. Многие из наших погибли, ещё больше — ранены и лишены возможности обратиться за помощью к специалистам. Разрушенные пути разбираются и патрулируются имперцами, лечебницы страны под контролем, всех поступающих проверяют тщательнейшим образом. За малейшее подозрение в неверности отправляют в императорскую тюрьму. А выйти оттуда живым крайне сложно, я бы даже сказала — невозможно.
Так что актуальной задачей на текущий момент стояла переправка раненных в госпитали соседних стран. Туда, где был шанс спасти их жизни и обойтись без обвинений в измене Раделии.
Управиться за обеденный перерыв я не могла никак, поэтому активировала одну из оставленных на Кеалим печатей, отыскала подругу и перенеслась к ней.
И оказалась в таверне.
Небольшой, не очень чистой, полной сильно пьяных людей и нелюдей, насквозь пропитанной резким алкогольным запахом и имеющей странные низкие потолки.
Брезгливо оглядевшись, натянула капюшон на голову и юркнула за ближайший стол, где, тоже скрываясь под тканью чёрных мантий, напротив друг друга сидели двое: моя как всегда прекрасная что-то проворачивающая Кели и изрядно выпивший незнакомый мужчина.
Сильно покачиваясь из стороны в сторону, он с трудом держался в сидячем положении, то и дело для опоры хватаясь за деревянную кружку. Ну, а раз взял, то на место ставить преступление, надо пить. Вот он и пил.
— Это хорошо, что ты согласен, — едва ли взглянув на меня, ворковала Кели, игриво улыбаясь вусмерть пьяному и совершенно неадекватному мужику, — потому что так и так придётся, ты же понимаешь.