— Сплю! — ответила раздражённо, перепугавшись за него до ужаса и теперь пытаясь восстановить хотя бы дыхание. Про сердцебиение молчу уж.
Я отошла на пару шагов, просто так было удобнее смотреть в лицо невероятно высокого мужчины. А Нэрен так и остался стоять на месте с поднятой рукой. Только желваки затанцевали на щеках, да взгляд сверкающих сине-золотых глаз последовал за мной.
— Нэр! — закричал второй дракон, продолжающий сражение. — Какого Первородного ты там встал?!
Блондин не отреагировал, продолжая напряжённо смотреть на меня. Он всё никак не мог понять, что происходит.
Мне лучше — я даже не пыталась.
Таких реалистичных снов у меня, правда, ещё не было. Но это никак не помешало сделать два шага в сторону смертельного сражения и поднять руки на уровень груди.
На раскрытой ладони левой указательным пальцем правой я создала октограмму, закрепила восемь вершин водными и воздушными знаками, вложила в центр символ Тишины и швырнула всё это дело под ноги дракону.
Печать ударилась о землю.
Тусклая вспышка — и радиус поражения увеличился до двадцати шагов.
Вспышка — символы активировались.
В следующую секунду все девять хемхаенгов повалились на твёрдую землю, извиваясь и стремительно каменея. Если бы не символ Тишины, они ещё и вопили бы на всю округу, призывая себе подобных и прочих тварей.
Я же с интересом посмотрела на второго дракона.
Он был выше и больше Нэрена, имел поистине внушительную мускулатуру, чуть волнистые чёрные волосы, закрывающие шею и падающие на лоб, и совершенно жуткие, абсолютно чёрные глаза с горящим алым вертикальным зрачком.
Изумлённо застыв, он напряжённо оглядел обратившихся камнями монстров, поднял голову, направил немигающий взгляд на Нэрена, совершенно не заметив меня, и ему же хрипло сказал:
— Ты псих, я с тобой больше не пью.
Я улыбнулась, дракон слева от меня низким голосом шокировано прохрипел:
— Мы трезвые.
— Ещё лучше! — окончательно распсиховался тот, второй.
Я почему-то улыбнулась ещё шире, глядя, как его мощная фигура настороженно обходит свежие окаменелости и покидает пределы более не активной печати.
Подойдя, мужчина молча и требовательно посмотрел на Нэрена.
Тот, словно опомнившись, опасно плавно развернулся на месте и направил не менее требовательный взгляд на меня.
А я что?
— Я вообще сплю, — подняла руки и призналась честно, — и в Этлейк без подстраховки не суюсь.
Столь красивые и яркие в ночи глаза дракона полыхнули чистым золотом.
— Значит, часто прогуливаешься в Белые грани? — глухой рык сделал вопрос угрожающе-двусмысленным и заставил меня задуматься о спешном побеге из собственного сна.
— Чего? — не понял второй, хмурясь.
Шагнув назад и почему-то не рискнув опустить руки, я растеряно отозвалась:
— После государственного переворота захожу пореже. Тейк… кх-кх-кх, то есть, Великий Светом Озарённый Повелитель Этлейка от Лунных вод до Соляных лесов Текемиэр анайо Геновейр сейчас очень занят, так что я его… стараюсь не тревожить…
Почему-то, пока я говорила, взгляд Нэрена леденел всё сильнее и ощутимее. Под конец фразы мой голос упал до шёпота, затем и вовсе сорвался.
А дракон, помолчав, с холодной хриплой яростью выдохнул всего одно: