— Всё будет хорошо.
Мои губы дрогнули, но я упрямо растянула их в ещё более широкую улыбку и преувеличенно весело подтвердила:
— Конечно, будет. Плохо мы не принимаем.
Мой вид старого друга не обманул, и на какое-то мгновение в его улыбке, как и в серых глазах, появилась грусть… но мгновение прошло, и печаль сменилась решительностью.
Унывать мы с ним не привыкли. Мне не по характеру было, ему не по положению.
— Со всем разберёмся, — скорее себе и своим мыслям сказал маг.
И я кивнула. Не столько в это верила, сколько понимала, что выбора у нас действительно нет. И вариантов других нет. Нам просто придётся разобраться со всем этим.
До пары по Бытовому чародейству оставалось ещё чуть больше часа, и это время я потратила на то, чтобы переодеться обратно в академическую форму и, устроившись за столом в комнате, углубиться в изучение драконов.
Все три книги разместила перед собой, но начать решила с «Драконоведения» Кристиа́на Авмундора, прославленного боевого мага и известного расоведа.
Толстую, потрёпанную жизнью и временем книгу открыла сразу на оглавлении, пробежалась по пунктам и облегчённо выдохнула, отыскав главу «Особенности» практически в самом конце.
Своих читателей Авмундор не щадил, и мысли излагал сложным языком с обилием терминологии. Некоторые предложения приходилось перечитывать по несколько раз, некоторые и вовсе проговаривать вслух. Часть из них так и осталась недоступной для моего понимания, но в целом выходило следующее.
Первое. Свою территорию драконы охраняют с маниакальным рвением, а всех нарушителей её границ сжигают без раздумий.
Второе. Все драконы — жадные и падкие на золото и драгоценности. На протяжении всей жизни они старательно набивают свои сокровищницы и очень не любят, когда что-то из накопленного приходится тратить.
Третье заставило напрячься. Драконы влюбляются раз и на всю жизнь. Делают всё возможное, чтобы добиться взаимности, а если не выходит… пункт номер два. В смысле, они свою любовь начинают воспринимать за сокровище и прячут от посторонних глаз. И неважно им, согласна бедняга на такую участь или нет.
И на этом всё. Ни одной «расовой особенности», при которой дракон незнакомую девушку обнимает, не в состоянии пошевелиться и отпустить.
Возможно, лишь возможно, это что-то малозначительное, и я зря трачу время на поиски правды. Но была во мне одна черта, которую я невольно от магов переняла: своей интуиции я доверяла. И если она говорила, что что-то здесь не так, значит, следовало докопаться до истины.
Мрачно захлопнув книги, на всякий случай запрятала все три среди вещей в шкафу и направилась на пару, не прекращая думать о том, что только что узнала.
После занятий я, проведшая весь день в глубоких раздумьях, решилась на действия.
Вновь переодела форму, накинула мантию и нарисовала на стене переход, напитала его силой и решительно шагнула в грани.
Ледяной ветер едва не сбил с ног. Поёжившись, я поспешила к столу, стуча каблучками по доскам.
Через полминуты поняла, что замёрзну насмерть раньше, чем Нэрен завершит свои возможно срочные дела и придёт.
Протянув дрожащую руку, кое-как нарисовала на столешнице фиксационную печать, закрепила и оставила для дракона всего пару слов: «Эрик хочет встречи с аль-Хаенгом».
Развернулась на месте и прямо здесь же двумя руками начала вырисовывать грани портальной печати, которая унесёт меня обратно в академию.
Работала быстро, успев промёрзнуть до костей, резко выдохнула и рванула в открывшийся проход.
И, падая в грани, краем сознания услышала шорох открывающегося за спиной портала, опаливший жар пустыни и отчётливое рычание не успевшего всего на чуть-чуть… зверя!
Сердце бешено заколотилось в груди.
В первое мгновение я решила, что это от ветра и холода.
Во второе осознала, что горю изнутри.
В моей груди разгорался громадный, никем не контролируемый костёр, заставляющий едва ли не плавиться кости и органы.
Вывалившись в академии, я сбросила мантию, но это не помогло. На ходу расстёгивая платье, побежала в ванную, но под ледяные струи забралась раньше, чем успела раздеться.