- Даже не знаю, что тебе ответить.
И пожала плечами.
- Все смешалось. Все скомкано, разодрано. У меня в груди незаживающая рана. Даже будучи духом, я чувствую ее. Всегда буду чувствовать. Потому что она нанесена отравленным клинком ненависти. Мне всегда будет больно. Хотела бы я стать твоей помощницей? Да, хотела бы. Сопровождать тебя повсюду, помогать нести благую весть, приходить на помощь страждущим. Я хотела бы обрести Свет. Но я не могу отрицать свою Тьму. Я не принимаю ту Тьму, которую принимают они, падшие ангелы, бесчестную, жестокую, вероломную. Моя Тьма дарит покой и отдохновение сумерек темной комнаты. Моя Тьма - это принятие неизбежного, это грехи, которые совершаются потому, что ты не мог иначе на тот момент. Потому что тебе казалось, что это правильно, это свобода и в этом весь ты. Иначе ты расстанешься с жизнью, перестанешь дышать. И принимая это, ты принимаешь возмездие, которое за этим последует. А оно последует. Каждый в итоге получит свое. Это моя Тьма. И я не могу пойти с тобой и принять Свет. Хоть он и есть во мне. Я не смогу заниматься светлыми делами, пребывать в благодати, зная, что где-то по земле бродит Самаэль и искушает других, которые не видят его настоящей сущности. Я не могу перестать видеть.
- Тебя будто разрывает на части, - заметил Гэб.
- Да. Я где-то между. Ты прав. И ведь что главное - Самаэль ведь не так плох, как ему хочется казаться. Он просто запутался. Как Адам. Как Ева. Даже как Люцифер. Если бы они позволили мне помочь. Но я не смогла достучаться до них. И вина за то, что случилось в Эдеме, в каком-то смысле лежит на мне.
- Это не так, - покачал головой Гэб.
- Но я чувствую ее. Я видела больше, и ничего не сделала. Я не знала тогда того, что знаю теперь. Но от этого не легче. Только еще больше сожаления.
Ангел смотрел с сочувствием, но и с пониманием.
- Что ж. Медлить больше нельзя. От имени Отца Всевышнего, я предлагаю тебе стать Темной Богиней.
- Что?
- По официальной версии ты уйдешь из Эдема, и встанешь на сторону Тьмы. А на самом деле нам нужен так называемый антигерой. Подобную роль будет выполнять и Самаэль, но косвенно. Он не знает об этом. Его отпустили специально. Тебе будет отведена особая роль, как на стороне Света, так и на стороне Тьмы.
Я ничего не ответила. Он продолжил.
- Эдем разрушается. Знаешь почему?
- Нет.
- Потому что ты его разрушаешь.
- Но я ничего не делаю.
- Ты сейчас испытываешь бурю эмоций. Эта буря передается наружу. И мы ее видим - океан бушует, черные тучи на небе. Ты не разрушаешь непосредственно Эдем. Ты разрушаешь себя, испытывая вину, ненависть к Самаэлю и к себе. Эдем это ты. А ты - Эдем. Вы срослись воедино. Я знаю, что у тебя здесь было тайное место - маленький шалашик на берегу моря.
- Да, мое пристанище. Уголок покоя и отдохновения. Ума не приложу, почему вы втроем не нашли его тогда, и не убили.
- А я объясню. Этот шалашик - это твой свет, который я вижу. И который я как мог оберегал, и хочу сохранить в тебе и приумножить, чтобы он помогал тебе противостоять Тьме. Помоги мне. Не дай ему умереть. Ты до последнего защищала лучшее в Адаме, ты взывала даже к Самаэлю. Ты билась до конца. И Он знает это. Мы знаем, что ты сильна, ты выстоишь. Мы выстоим. Только помоги мне.
В задумчивости я смотрела на бушующие волны. Ворваться бы в них, и разбить... Разбиться...
- Что ты чувствуешь сейчас? - спросил Гэбриэл. - Скажи, не молчи.
- Вам нужен двойной агент.
- Точно.
- Почему я?
- Ты чувствуешь скрытое, как никто из нас. Решаешь задачи со всеми неизвестными. Да кто бы догадался, что перед ним не настоящий ангел? А если бы даже подумал такое, то ни за что бы не согласился.
- Ну, надо только доверять себе, и понимать, что ты видишь. Это ведь ты меня научил.
- Да, в теории. Но на практике это сложно воплотить.
Мои брови поползли вверх.
- По крайней мере на той стадии развития, на которой ты тогда находилась. Ты нужна нам, нам нужна твоя Тьма. Ибо она помогает рассеять ложный свет, и выявить истинный.
- Это единственный выход? Что будет, если я откажусь?